Книга История любви леди Элизабет, страница 162 – Джудит Макнот

Ян отказался залезать в стол другого человека, но Чэрити не чувствовала таких угрызений совести. Погрузив руки до локтей в ящик, она вытащила большую стопу толстой бумаги и вывалила ее на стол.

– Какую же из них я ищу, – в раздумье пробормотала старая леди, разбирая их. – Глаза у меня уже не те, что были. Ты не видишь птицу среди них, дорогой Ян?

Торнтон оторвал нетерпеливый взгляд от часов, взглянул на заваленный бумагами стол и замер. На него смотрели сотни изображений его самого в разных позах. Тут были тщательно сделанные рисунки, изображающие Яна стоящим у руля первого корабля его флота… Яна, идущего мимо деревенской церкви в Шотландии с одной из деревенских девушек, которая смеялась, заглядывая ему в лицо… Яна в солидном возрасте шести лет на пони… Яна в семь лет, и восемь, и девять, и десять… Кроме рисунков, тут были десятки длинных письменных докладов о Яне, некоторые недавние, другие – относящиеся к дням его юности.

– Среди них нет птички, дорогой? –невинно спросила Чэрити, но глядя не на стол, а на его лицо, на котором начали перекатываться желваки.

– Нет.

– Тогда они, должно быть, в классной комнате! Конечно, – сказала она весело, – так оно и есть. Как это на меня похоже, сказала бы Гортензия, сделать такую глупуюошибку.

Ян перевел взгляд от доказательств того, что дед следил за ним почти со дня его рождения, наверняка с того дня, когда он смог собственными ногами выйти из дома, на ее лицо и насмешливо сказал:

– Гортензия не очень проницательна. Я бы сказал, что вы хитры, как лиса.

Она слегка понимающе улыбнулась ему и приложила палец к губам:

– Не говори ей, хорошо? Ей так нравится думать, что это она– умная.

– Как он сумел получить эти рисунки? – спросил Ян, задерживая ее, когда она повернулась, чтобы уйти.

– Женщина в деревне недалеко от вашего дома сделала многие из них. Позднее он нанимал художника, когда знал, в каком месте ты будешь в определенное время. Я сейчас оставлю тебя здесь, где хорошо и тихо.

Ян знал, что она оставила его, чтобы он мог просмотреть бумаги на столе. Некоторое время он колебался, а затем медленно опустился в кресло и стал просматривать конфиденциальные донесения о нем самом. Они все были написаны неким мистером Эдгаром Норвичем, и пока Ян просматривал толстую стопу страниц, гнев на деда за оскорбительное вмешательство в его личную жизнь медленно сменился веселым интересом. Начать с того, что почти каждое письмо следящий за ним начинал с фразы, которая указывала на то, что герцог наказывал его за недостаточно подробные сообщения. Верхнее письмо начиналось:

Следующее начиналось так:

От того, как были сложены и потерты сотни донесений, Яну было ясно, что их брали в руки и читали по нескольку раз, и точно так же было ясно из нескольких случайных замечаний автора, что дед явно высказывал свою личную гордость.