Книга История любви леди Элизабет, страница 245 – Джудит Макнот

– Где вы были, мисс? – спросил он, встревоженно глядя на ее бледное лицо. – Маркиз передал, чтобы вы ехали домой.

Этого следовало ожидать, но Элизабет не могла думать об этом.

– Не понимаю, почему я должна ехать, Бентнер, – сказала она неестественным голосом, который должен был выражать раздражение – Мой муж, кажется, забыл, о чем мы договорились перед свадьбой.

Бентнер, все еще не любивший Яна за то, как он раньше обошелся с его хозяйкой, не говоря уже о личном оскорблении, когда Ян ворвался в дом на Променад-стрит, не видел оснований защищать маркиза сейчас. Вместо этого дворецкий по пятам последовал за Элизабет в холл, украдкой бросая обеспокоенный взгляд на ее лицо.

– Вы плохо выглядите, мисс Элизабет, – заметил он. – Не сказать ли Уинстону, чтобы он приготовил вам крепкого горячего чая с его вкуснейшими оладьями?

Элизабет покачала головой и прошла в библиотеку, где села за свой письменный стол и сочинила, как она надеялась, вежливую уклончивую записку мужу, сообщая о своем намерении остаться сегодня в Хейвенхерсте, чтобы закончить работу над счетами. Вскоре был отправлен лакей с этой запиской и приказом добраться туда в карете не позднее, чем через семь часов. Ни в коем случае Элизабет не хотела, чтобы Ян уехал из их дома, его дома, и появился здесь утром, или хуже того – ночью.

После отъезда лакея омертвевшие нервы Элизабет ожили от охватившего ее чувства мести. Маятник старинных напольных часов в холле начал раскачиваться со зловещей быстротой, и ей стали чудиться всякие непонятные, ужасные события. Спать, сказала Элизабет себе; ей необходимо поспать. Ее воображение разыгралось, потому что она почти не спала, и завтра ей предстоит встретиться с ним, но всего лишь на несколько часов…

Элизабет мгновенно проснулась от ужаса, когда перед рассветом дверь ее спальни распахнулась, и Ян вошел в неосвещенную комнату.

– Ты начнешь первой или начать мне? – сурововымолвил он, останавливаясь у ее постели.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она дрожащим голосом.

– Я имею в виду, – сказал Ян, – или ты начнешь первой и расскажешь мне, почему, черт возьми, тебе вдруг стало противно мое общество, или начну я, и расскажу тебе, каково мне, когда я не знаю, где ты и почему тебе надо быть там.

– Я посылала тебе записки оба раза.

– Ты посылала проклятую записку, которую оба раза я получал после полуночи, и сообщала, что намерена спать где-то в другом месте. Я хочу знать, почему?

«У него били людей, как скотину», – напомнила она себе.

– Перестань кричать на меня, – неуверенно сказала Элизабет, вставая с постели и натягивая на себя покрывала, чтобы укрыться от его взгляда.

Ян сдвинул брови, зловеще нахмурясь.

– Элизабет? – спросил он, протягивая к ней руки.

– Не трогай меня! – закричала она.

Из дверей раздался голос Бентнера:

– Что-нибудь не так, миледи? – спросил дворецкий, смело глядя на Яна.

– Убирайся отсюда и закрой эту проклятую дверь! – с яростью бросил ему Ян.

– Не закрывай, – в волнении сказала Элизабет, и храбрый дворецкий послушался ее.

Большими шагами Ян подошел к двери и толкнул ее с такой силой, что она с грохотом закрылась, а Элизабет затрясло от страха. Когда он повернулся и направился к ней, она пыталась попятиться, но запуталась в покрывале и осталась на месте.

Ян увидел страх в ее глазах и остановился, не дойдя до нее несколько дюймов. Он поднял руку, и Элизабет поморщилась, когда рука коснулась ее щеки.