Книга История любви леди Элизабет, страница 71 – Джудит Макнот

Звук нежного музыкального голоса Элизабет оживил кровь в жилах сэра Фрэнсиса. С нескрываемым интересом он повернулся к своей будущей невесте и понял, что то, что Элизабет прижимала к своей груди так бережнои с такой любовью, было его собственным изображением. Он едва смог сдержать восторг.

– Я знал, что так и будет между нами, никакого притворства, никакой девичьей стыдливости, – воскликнул он, глядя на ее бесстрастное настороженное лицо, и осторожно взял свой бюст из ее рук. – Но, моя милая, незачем ласкать кусок глины, когда яздесь во плоти.

На минуту Элизабет остолбенела, глядя на бюст, который только что держала и который он сначала осторожно поставил на подставку, затем в ожидании повернулся к ней,наводя ее на ужасающую, но правильную мысль, что сэр Фрэнсис ждет, что она протянет руки и прижмет его лысеющую голову к своей груди. Элизабет смотрела на него, мозг ее был парализован от перепутавшихся мыслей.

– Я… я хотела бы попросить вас о любезности, сэр Фрэнсис, – наконец, произнесла она.

– Все, что угодно, дорогая, – сказал он хриплым голосом.

– Я бы хотела… отдохнуть перед ужином.

Он отступил с разочарованным видом, но затем вспомнил о хороших манерах и неохотно кивнул.

– Мы не придерживаемся сельских распорядков. Ужин в восемь тридцать.

Впервые он по-настоящему рассмотрел девушку. Его воспоминания об утонченной красоте ее лица и восхитительном теле были настолько сильны, настолько ясны, что до этой минуты сэр Фрэнсис видел леди Элизабет Камерон такой, какой увидел много времени тому назад. Сейчас он с запозданием заметил простое некрасивое платье, которое было на ней, и волосы, собранные в строгую прическу. Его взгляд опустился вниз к безобразному железному кресту, висевшему у нее на шее, и отшатнулся в шоке.

– О, и… дорогая, я пригласил гостей, – добавил сэр Фрэнсис многозначительно, глядя на ее некрасивое платье. – Я думаю, что вам надо это знать, чтобы одеться более подходяще.

Элизабет приняла оскорбление с тем же ощущением отупения, которое она испытывала с того момента, как увидела его. И только когда за ним закрылась дверь, обрела способность двигаться.

– Берта, – воскликнула она, опускаясь с несчастным видом на стул рядом с ней, – как ты моглатак приседать, ведь он узнает, что ты горничная прежде, чем закончится вечер! Мы никогда не сумеем это скрыть!

– Ну, вот! – воскликнула Берта, обиженная и возмущенная. – Разве я прижимала его голову к моей груди, когда он вошел.

– Мы будем теперь умнее, – поклялась Элизабет, виновато взглянув на Берту, и в ее голосе больше не слышалось беспокойства, его заменили железная воля и решительность. – Мы должны действовать лучше. Я хочу, чтобы мы обе убрались отсюда завтра. В крайнем случае, через день.

– Дворецкий глазел на мою грудь, – пожаловалась Берта. – Я заметила.

Элизабет взглянула на нее с кривой невеселой улыбкой.

– А лакей разглядывал мою. Ни одна женщина не может чувствовать себя в безопасности в этом месте. Мы сыграли сейчас только часть, сцену испуга. Мы –новички в разыгрывании пьес, но сегодня вечером я продолжу игру. Ты увидишь. Не важно, чего это будет стоить. Я сделаю это.

Когда, наконец, Элизабет спустилась по лестнице, направляясь в столовую, она опаздывала на два часа. Намеренно.

– Господи, вы опоздали, моя дорогая, – сказал сэр Фрэнсис, отталкивая стул и бросаясь к дверям, где стояла Элизабет, старавшаяся собрать все свое мужество, чтобы сделать то, что надо было сделать. – Входите и познакомьтесь с моими гостями, – добавил он, вводя ее в комнату и бросив быстрый разочарованный взгляд на ее убогую одежду и строгую прическу. – Мы поступили так, как вы предложили, – и начали ужин. Что задержало вас так надолго наверху?