Книга Лора. Проклятый медальон императрицы, страница 10 – Арелла Сонма

— Благодарю! — сказала я и откусила калач.

— Давайте я поухаживаю за вами. Налью чай со сливками, — сказал Петр, внезапно вошедший в гостиную.

Он подошел ко мне, пристально посмотрев в глаза.

— Ты рано поднялся сегодня, — пробормотал Иван Михайлович, вытирая губы тканевой салфеткой.

— Не спалось... Все время думал о прекрасной и загадочной незнакомке, что будет жить в нашем доме, — Петр улыбнулся мне, наливая чай в чашку.

Мне стало не по себе от его черных, сверлящих глаз. Я старалась не показывать своего смущения, прикрываясь глотком обжигающего чая.

— Вот, шалопай! Угомонись и не смущай Лору.

— Иван Михайлович! Мне бы хотелось взглянуть на книгу. Помните, мы вчера о ней говорили? — нарушив тишину, сказала я.

— Какую книгу? Я тоже желаю посмотреть, — сказалПетр.

— Это не для тебя книга, — дед обратился к внуку. — Сейчас я покину вас. Мне нужно в Университет... Когда приду, тогда и продолжим нашу беседу и книгу покажу.

Почему-то старик оттягивал наш разговор. Такое ощущение, что и книгу он не хочет показывать.

— А вы с Петром пойдете в лавку за тканями. Пусть Лора сама выбирает ткань для новых нарядов... Думаю, ей надобно обновить гардероб.

— Можно я пойду одна? Петру заниматься надо, уроки учить. А мне все равно делать нечего. Вот и схожу.

— Уроки учить? Я что маленький? Да, я учусь в Университете, но через неделю уже закончу... И сегодня я всецело ваш. Сейчас оденусь и пойдем.

Я вздохнула обреченно. Не хотела оставаться с этим мальчишкой наедине. У меня от него мурашки по коже и то, как он на меня смотрит вызывает у меня смущение. У меня! У взрослой тетки, которой скоро исполнится сорок лет.

Петр ушел и мы остались наедине с дедом.

— На самом деле он очень умный парень. Самый лучший ученик среди своих сверстников и даже многих преподавателей за пояс заткнет... Я его специально называю шалопаем, чтобы нос сильно не задирал.

— Странно, а я почему-то подумала, что ему трудно дается учеба.

— Он слишком прямолинеен. Я его ругал не раз за это. Что на уме, то на языке. Весь в мать пошел!

— А где его родители?

— Их нет... Уже давно оставили этот мир, когда Петру было пять лет.

— Перт наверно очень переживает, ему не хватает родителей.

— Нет, не думаю. Он их даже не помнит. Я для него мама и папа.

Я поблагодарила Ивана Михайловича, а сама тайком направилась к двери. Теперь, когда я одета и сыта, смогу узнать, что тут на самом деле происходит. Возможно, если пройти чуть дальше, то увижу съемочную группу или выйду в город. Пусть я в платье 19 века, зато не голая. Как-нибудь доберусь домой на попутках.

Выйдя на улицу я как будто ощутила нереальную свежесть воздуха. Хотя дышать полной грудью было трудно в этом тугом корсете. Передо мной раскинулась мощеная булыжником улица. Никаких автомобилей, лишь редкие прохожие в шляпах.

Никто особого внимания на меня не обращал и я спешным шагом, практически побежала вперед, куда глаза глядят.

Первое, что бросилось в глаза — это вывеска: «Типография и Книжная Лавка Братьев Орловых». Набравшись смелости, я толкнула тяжелую дубовую дверьи вошла внутрь.

Запах свежей бумаги и краски ударил в нос. В полумраке помещения виднелись стеллажи, заваленные книгами и газетами. За прилавком стоял высокий мужчина в пенсне и нарукавниках. Услышав что кто-то вошел, он поднял голову и смерил меня взглядом.