Книга Лора. Проклятый медальон императрицы, страница 18 – Арелла Сонма

Мы просидели за книгой до вечера. Слуга постучался в дверь и сообщил о приходе сына и накрытом столе.

— Уже ужин? Вот мы засиделись с вами, Лора! — удивленно вскинул седые брови старик. — Давайте спускаться. Нас уже заждались.

Мы спустились по лестнице вниз и я увидела Николая. Мы встретились взглядом.

— Отец! Опять вы за книгами сидите? — сказал он, не спуская с меня глаз.

— Вы уже знакомы, полагаю. Тогда пройдем к столу. Иначе все остынет и кухарка на меня опять будет смотреть недовольно, — засмеялся дед.

Я шла позади них и засмотрелась на спину Николая. Стройный, высокий, в коричневом сюртуке и аккуратно подстриженными волосами, он казался воплощением мужской силы и элегантности. Его движения были плавными и уверенными. Его присутствие заставляло мое сердце биться быстрее. Может это от того, что он разорвал корсет и мне теперь неловко?

За столом уже сидел Петр и молча ждал, когда все усядутся на свои места. Иван Михайлович начал рассказывать какие-то истории из своей молодости, Николай поддерживал разговор, а я лишь делала вид, что слушаю. На самом деле на душе кошки скреблись от того, что я узнала от Ивана Михайловича и из книги.

Если учесть все обстоятельства, то я действительно в 19 веке. Мне стало грустно, глядя на Николая, Ивана Михайловича и Петра. Они уже давно умерли и их не было в моем времени. Я смотрела на них как на тени из прошлого, хотясама находилась в этом прошлом.

Петр откашлялся, привлекая мое внимание. Он, видимо, заметил мою рассеянность и задумчивость.

— О чем задумались, Лора? — спросил он.

Я моргнула, пытаясь вернуть себя в настоящее, хотя бы на несколько минут.

— О нашей жизни и то, что нас всех ждет один конец, — сказала я.

— Отчего такие грустные мысли... Nous allons tous mourir, mais nous devons profiter de la vie ici et maintenant, — вдруг сказал Николай на французском.

Его внимательный взгляд пронзал меня насквозь. Я понимала, что он тем самым проверяет меня.

— Vous avez raison. On ne nous donne pas plus que cela, — ответила я на своем ломаном французском.

Он сказал: Мы все умрем, но мы должны наслаждаться жизнью здесь и сейчас. Я ответила: Вы правы. Большего нам не дано.

— Это что за проверки, Николай! — занервничал Иван Михайлович. — Не веришь, что Лора жила во Франции?

— Извините, сударыня... Не хотел вас ничем обидеть, — сказал Николай, склонив голову.

— Я плохо говорю на французском... Со мной родители и дед разговаривали всегда по-русски, — умело соврала я.

— Ну хватит! — сказал дед. — Давайте поговорим о тебе, Николай... У тебя на днях день рождение. Будешь собирать гостей на бал?

— Да, — вздохнул Николай. — Кстати, мои друзья из Франции приедут. Граф Платон Александрович возможно будут... Герцогиня Анна Федоровна прибудет с дочерьми.

— Она все хочет отдать за тебя одну из своих дочерей, — сказал Петр.

— Петр! Твой язык не приведет до добра! — сказал Иван Михайлович.

— Пользуясь случаем, хотел вас всех пригласить на день рождение... Лору тоже. Отказов не принимаю, — сказал Николай пристально посмотрев на меня.

— Я буду сопровождать Лору, — заявил Петр.

— Мы будем ее сопровождать, — поправил его Иван Михайлович.

— Вот и славно, — спокойно сказал Николай даже не дождавшись моего согласия.

Раз все решили за меня, что я пойду, то может не стоит отказываться. Буду под присмотром Ивана Михайловича и ничего плохого не произойдет. В то же время мне очень хотелось увидеть, как проходили балы в 19 веке. Уверена, что такого я больше нигде не увижу.