Книга Исключительно твой, страница 128 – Лука Луминица

— Вот, сучка. И ты представляешь, ни разу мне об этом не сказала. — возмущалась, пыхтя. Еще немного и из ее ноздрей повалит дым. — Так, а как это связано с татуировкой?

— Забрав торт, пошел по ТЦ и наткнулся на тату-салон. Сначала хотел набить тебя, но, когдапоказал мастеру твою фотографию, то он сказал, что ты недавно приходила. Рассказал, какую-то татушку сделала. Поэтому и набил такую же.

— Ты представляешь, как мы связаны, Орловский?

Сам удивлялся всегда.

Кивнул.

— Представляю.

— А история около Куба. Прибить тебя мало, вообще.

— Кстати. — приподнялся немного, подкладывая под спину подушку. — Как ты узнала, что это именно я? Номера же другие.

— Ой. — отвернулась, Снежа, закусив губу.

— Говори. Я жду. — облизал, горящие губы.

— Ты меня накажешь. Сильно.

— За что? Если так говоришь, то значит, что-то серьезное. Накажу, да. Степень наказания будет зависеть от тяжести того, что ты на этот раз учудила.

Снежа, накрыла лицо руками.

— Я ее разбила немножко. Это давно было. Ты не заметил, потому что я закрасила царапину, но вмятина осталась.

— Чего-чего ты сделала? — заржал я.

— Лак подбирала сутки, а потом еще и красила.

Заржал еще сильнее, держась за живот.

— Ты красила машину за десять лямов лаком для ногтей?

— Ну, да. А что? — совершенно серьезно спросила.

— Бля. Я говорил, как сильно тебя обожаю? — притянул ее к себе, хохоча, от невиданного счастья. — Чудо ты мое, ненаглядное. — поцеловал ее губы. — Что же ты со мной делаешь?

Мне и жизни будет мало, чтобы по — истине насладиться этой прекрасной девушкой. Но я знал точно, что найду ее во всех вселенных и во всех мирах, чтобы быть рядом только с ней.

Я снова стал тверд, как скала. Снежа, открывалась, навстречу мне, маня своей похотью и сексуальностью, как жрица любви, искусительница. Моя грешница.

Ласкал ее тело, не пропуская ни одного сантиметра кожи. Любил ее во всю, отдавая себя до крупиночки. Чередовал темп, входя и входя в ее тугую дырочку и улетая с ней до Луны, возвращаясь обратно.

— Любимый мой. — простонала, Снежа, грызя мой подбородок и раздирая кожу спины своими ногтями. — Люблю тебя, Сань.

Зачем мне музыка других поэтов, когда моя жена, говорила мне такие слова.

Ласкал ее грудь, поочередно присасываясь то к одному, то к другому сосочку.

— Не отпущу тебя больше. — сказала. Заглянул в ее глаза, которые напитывались влагой. — Лучше прибью, но не отпущу.

— Я не уйду, Снежинка. Не обещаю, не даю слово. Я просто говорю, что не уйду. Поверь и не бойся. — двигался бедрами мощнее, вколачиваясьна всю длину. — Не оставлю тебя одну, а плакать ты будешь теперь только от счастья. — всосал его губы своим ртом, сильно до дрожи ее коленей, всегда так любила, когда делал. Не целовал, а ел, поглощал ее рот, показывая, что моя. Клеймил везде и всюду.

— Саня. — еще немного и она взлетит от мощного оргазма.

— Снежа. — позвал. Со всей силы вошел, одним грубым толчком, ударяясь об ее лоб своим, и изливаясь глубоко внутри. Ощущал, как она кончает, всасывая в себя мое семя, которое я посажу в нее. Как быстро оно прорастет, знали только наверху. Да, и мне, не было столь важно, в этот раз я никуда не спешил. Наслаждаясь своей женой и нашим временем.

— Все. Спать. — тяжело дышал, ложась рядом с ней. — Иначе, на свадьбу мы хрен попадем.

Рядом услышал тихое сопенье. Жена решила вырубиться первой, наверняка, чтобы не слышать моего храпа. Обнял ее, прижимая к себе.