Книга Исключительно твой, страница 29 – Лука Луминица

Официант принес то, что заказал Славик, наливая шампанское мне и ему в бокалы. По фиг, пить я все равно не буду. Вместо этого отпила сок из стакана.

— А Орловский? Мой любимый враг? Как он? — заебись. Только от тебя не хватало вопросов о нем, быстро доела салат, допивая залпом сок.

— Помню, как носился за тобой. Идиот. Никогда не был достоин такую красавицу, как ты. — чего блядь? Злость во мне итак не унималась, но сейчас она разгорелась с удвоенной силой. Мозг отключился, не боясь о последствиях, взяв вилку, с размаху всадила ее в руку Осипова. Он немного вскрикнул. Не смотрела, куда попала.

— Не тебе решать и Идиотом его называть могу только. — оторву голову любому, кто залезет в мою личную жизнь и оскорбит моего мужа.

Чья-то рука, схватила меня за плечо, больно сдавливая. До поломки кости оставалось немного. Два здоровых амбала окружили меня.

— Отпустите. — приказал Славик. Меня отпустили, но зря.

Я расхохоталась на весь ресторан. Спиной чувствовала взгляды от соседних столов.

— Это твои что ли? — начала рассматривать бритоголовых верзил, которые решили оттаскивать меня от своего босса.

Славик не отвечал. Зажимая руку, промакивая ее салфеткой.

— Трусишка, боится ходить один? — наклонилась, шепча ему на ухо.

— Как была неадекватная, так и осталась.

Вытащила деньги, кладя их на стол, оставляя немного больше официанту на чай.

— Смотри не кончи, Вячеслав.

Вышла из ресторана, садясь в машину любимого.

— Найду тебя, где бы ты, не был. Если мне больно, то значит, это еще не конец.

Включила по громче музыку, заводя машину, ехала туда, где могу спрятаться. Квартира встретила меня оглушительным молчанием. Стояла в коридоре, как вкопаная, не зная, что делать. Дома он врядли прячется, в поселке тоже. Значит, снял квартиру или купил новую?

Ничего кроме острой тоски во мне не было. Сняла спортивную сумку с плеча, она упала с треском на белый пол. Разулась, кидая ключи на комод. Плюхнулась на диван, сжимая подушку.

— Санечка. — не стала нарушать традицию, которая стала каждодневным ритуалом. Можно плакать, до истерики, никто не видит и не мешает. До пелены в глазах и жуткой головной боли, пока не выдохнусь и уснула.

Телефон зазвонил, но мне лень было вставать с дивана. Осталась сидетьна том же месте, пока мелодия не перестала играть. Осознание толкнуло в голову разум. А, если это Саша?

— Блядь. — выругалась, перепрыгивая через спинку дивана, сбивая ногой напольную вазу, которая покатилась в угол не разбившись, вытащила телефон, который снова завибрировал и разразился звонкой мелодией.

Расстроилась, успокаивая пульс.

— Да, Сереж. Дома я. Приезжать не надо.

Оборвала звонок. Брат, несмотря на кучу дел, практически каждый день приезжал нянчиться со мной. Благодарна, ему и Стеше, но надо было это прекращать. Я не маленькая, справлюсь сама.

В дверь позвонили. Они не могли так быстро приехать, взглянула на часы, восемь часов вечера. Еще один звонок и еще.

Открыла дверь. Парень с красным букетом роз, стоял передо мной, протягивая мне планшет.

— Это вам.

— Не мне. — надо было убедить его, в этой ошибке.

— Никифорова Снежа Александровна?

Кивнула.

— Значит вам.

Снова протянул мне букет. Стало жалко парня и я забрала веник, отпустив курьера работать дальше. Внутри нашла записку.

«Решил загладить вину. Прости, если обидел.»