Книга Исключительно твой, страница 48 – Лука Луминица

Как же долго я ждала этого момента, когда осмелится, когда наконец-то поцелует. С той попытки, на его крыльце, когда он рассказывал про луну, прошло очень много времени, больше этих попыток не было. Теперь же он осмелился и назвал меня своей. Заявил свои права. Я не покорная никому, покорилась этому белокурому мальчишке, которого обожала, как небо свои звезды. Обвила его шею руками, крепче прижимая к себе. Ладони горели от прикосновения к его распаленной коже. Его руки лежали ровно на моей талии. Не предпринимал попыток, куда-то сдвинуть их. Он отстранился первый, знала, что не хотел, но нам нужен был кислород, не чтобы жить, а чтобы продолжить снова.

— Саша. — прошептала, боясь открыть глаза, боясь, что это был всего лишь мираж, сон и сейчас я проснусь. Не верила в происходящее. Пускай снова меня поцелует, тогда поверю.

Над нашими головами прозвенел звонок на урок, нельзя было опаздывать, но я хотела остаться здесь с ним и потерять голову.

Открыла глаза, он смотрел на меня, но не радостно.

— Ты нравишься мне с восьми лет, но почему-то френдзонишь. Не впускаешь и не отпускаешь. Определись, Снеж.

Махнул головой, беря в руку мой рюкзак.

Давно определилась, только не показывала своих чувств. Обидела, довела его до края. Непременно нужно все ему рассказать, что он тот один единственный, которого вижу перед глазами, что он моя первая мысль в голове с восходом солнца и последняя с закатом.

Бегом побежали на урок, немного опоздав и соврав, что насзадержал учитель. Я сидела впереди с девочкой Дашей, а он сзади с моим братом за последней партой. Не слушала, что говорит преподаватель, елозила пальцем по губам, натирая их до алого цвета, судорожно вспоминая его губы. Нервно ожидая, нашего следующего поцелуя. Он же будет? Должен быть, а если нет? Что, если Саша больше не захочет меня поцеловать вновь? Что, если ему не понравилось? Слишком много ЕСЛИ и ЧТО крутилось в моей голове. Губы продолжали гореть адским пламенем, прося еще добавки. Очень долго ждала его первого шага, который он боялся делать. Выйти из этой зоны дружбы и начать новую, не изведанную. Не терпелось поцеловать его снова. Если поцелую сама? Надо доказать ему, что я могу целоваться гораздо лучше. Только вот когда?

Нежное поглаживание моих волос сзади, дало команду мурашкам.

— Орловский, встань. Чем ты занимаешься на моем уроке? — учительница укоризненно смотрела в нашу сторону.

— Заплетаю косичку. — совершенно спокойно ответил Саша, сидящий за моей спиной. Громкий смех одноклассников прошелся по кабинету.

— Встань. — попросила учительница, но друг продолжал сидеть.

— Пару минут, я уже почти закончил, вы продолжайте я слушаю вас. — рассмеялась, прикрыв рот рукой. Бунтарь в нем никогда не унимался.

Ему не надо было даже слушать, химию он знал, как свои пять пальцев и даже больше.

— Так класс, успокоились. Продолжаем. — хлопнула учительница в ладоши, продолжив вести урок и отстав от Орловского.

— Давай резинку. — шепнул мне на ухо. Отдала ему синюю атласную ленту, которой он завязал свой шедевр.

— Орловский, если ты закончил, то Никифорова может идти к доске. — блин почему я то? Сашка меня подставил.

— Может лучше я? — вызвался он, подняв руку вверх.

Посмотрела на него, рядом сидел Сережа, давясь смехом и рисуя эскиз модели автомобиля в своей тетради.