Книга Исключительно твой, страница 75 – Лука Луминица

Любимая, вышла из ванны, напевая себе под нос, какую-то мелодию, популярной песни. Видеть меня не могла, я скрывался за спинкой дивана. Выглянул немного из своего укрытия, рассматривая длинные ножки и сексуальное тело, облаченное в белую махровую ткань полотенца. Так ей понравилось петь, что она начала пританцовывать, крутя бедрами из стороны в сторону. Обернувшись, заметила мою выглядывающую растрепанную светлую шевелюру, и два глаза, пронизывающих ее.

— Аааааа. — заорала, запрыгнув с ногами на комод. Полотенец чуть не слетел с нее. Придерживала его одной рукой, чтобы не потерять. — Орловский, твою мать.

— Прости. — рассмеялся я, пряча лицо в спинке дивана. — Иди ко мне. — протянул руки к ней, зазывая в свой капкан.

— Ты меня напугал. Сильно. — надула она свои прекрасные губки, обижаясь, и продолжая сидеть на комоде.

Надул свои, выпячивая нижнюю, пародируя ее.

— Иди, пожалею.

Снежа, встала с комода, подойдя ко мне. Устроилась на моей широкой груди.

— Маленькая жопка, испугалась. — погладил ее рукой по мокрым волосам, а второй сжал ее попку. — Ох, уж этот, Сашка, обидел маленькую девочку. Негодяй.

— Да, надо его покусать. — ответила Снежа. — Отгрызть ему нос. — ее голова резко поднялась накидываясь на мое лицо, в нежных поцелуях. Рассмеялся ее выходке, принимая ласки и нежность, которые она дарила.

— Устал? — спросила, поцеловав быстро мои губы.

— Очень. — откинул голову на подлокотник, устраиваясь поудобнее.

— Глазки поцеловать?

Моргнул. Снежа, поцеловала один глаз и второй.

— Носик тоже устал?

Моргнул. Получая быстрый чмок в нос.

— Не хочешь спуститься пониже? Он тоже устал, работал всю ночь. — намекал я на горяченькое.

— Саша, блин. — засмущалась, а мне было в кайф, смотреть, как краснеют ее щечки.

— Кушать будешь? — начала грызть меня за подбородок, меняя тему.

Помотал головой.

— Пить?

Снова помотал головой.

— Просто полежать хочу с тобой. — обнял ее двумя руками, наслаждаясь теплом ее тела.

— Расчешешь меня потом?

Кивнул.

— А косички заплетешь? Две надо.

Хоть сто, будем плести до утра. Захочет песка с Марса, слетаю, привезу.

— Конечно, Пирожочек мой.

Обожал ее, меня аж трясло, от всей этой нежности, ее ласки, тепла и уюта, которыми она меня одаривала, окружала. Мое огромное одеяло, под названием, Снежа. Когда она вот так смотрела на меня, своими влюбленными глазами, словно никого вокруг нас больше нет, мое сердце расширялось в троекратном размере от безграничной любви к ней. Расчеши, заплети косички, спой песенку, расскажи про дракона. Пускай просит меня обо всем, о чем захочет. Я побегу и сделаю. Все ради нее.

— Серега на паре уснул. Препод, хотел его выгнать, но я отмазала. Сказала, что он всю ночь учил конспекты. Я молодец? — захлопала своими пушистыми черными ресничками, ожидая похвалы.

Серега, конечно, учился хорошо, но явно не совмещал два дела сразу. Представил картину, как какая-нибудь Натали объезжает его, а он, не моргнув глазом, читает конспект к утренней паре.

Рассмеялся своим мыслям.

— Порой думаю, как такие гениальные отмазки, приходят в твою голову.

— Знаю, что она не гениальная. Но прокатило же. — теперь уже, сама, Снежа смеялась от своей тупости.

— А ты сегодня училась? Не спала? А то я где-то слышал, что двойняшки спят по очереди.

— Как ни странно, нет. Но… — ткнула мне в грудь пальцем. — Если и сегодня устроишь мне ночной марафон, то я точно завтра не встану на пары. И ты, поэтому так сильно устаешь, из-за того, что не высыпаешься.