Книга Измена. Счастье вопреки, страница 20 – Ксения Нежная, Алсу Караева

— Да я всегда собираю мужские взгляды на улице! Что вы себе позволяете? — зачем-то заявляю этому грубияну, хотя стоило бы прикусить язык.

А теперь он удивленно задирает бровь.

Боже, зачем я это говорю? Я же хочу, чтобы меня не трогали и отпустили целой и невредимой.

— Успокаивайся, — произносит снисходительным тоном. — Ты в аварии, кажется, немного повредилась умом. Никто тебя не тронет, если сама не попросишь. И не напросишься. А ты хочешь?

— Нет, конечно! — выпаливаю тут же, чувствуя как в лицо обдает горячим жаром. Стыдно-то как за смысл своих слов!

Он достает руку из-за спины, в которой был нож и бутылка с водой. Поставив бутылку на пол, подходит ко мне и садится на корточки.

— Зря, мужики неплохие, все красавчики, как на подбор — коротко смеется, но берет себя в руки. А я для пущего заверения отрицательно мотаю головой. — Тогда просто молчи и делай как я говорю, — положительно киваю несколько раз.

Затем он с легкостью перерезает веревку, что так прочно меня связывала. Рассматривает меня оценивающе, садиться на корточки и перерезает веревки, которыми мои ноги привязаны к ножкам стула.

Я подавила в себе зарождающуюся мысль пнуть моего похитителяи удрать. Вместо этого потираю ноющие запястья.

Если он не врет, то в соседней комнате находятся мужики, желающие приятно провести со мной время. И мне кажется, что это так и есть.

Шанс выйти отсюда живой у меня только один и это ОН. Значит буду слушаться и делать ровно то, о чем меня просят.

— Как тебя зовут? — спрашиваю уверенным голосом, искусно скрывая свой страх. Знание имени вызывает у человека симпатию, я уже не обезличенная болванка. С именем я — личность.

— Владимир, — произносит после секундной паузы, вставая.

— Катя, — думаю, если они знают моё имя, меня будет сложнее убить. — Очень приятно, — зачем-то добавляю.

— Странная ты, мало кому приятно такое знакомство.

Владимир встает, берет бутылку с водой с пола и протягивает мне.

Руки сильно затекли. Разминаю их и аккуратно беру предложенное питьё. В горле суше, чем в пустыне. Делаю несколько глотков и чуть не закрываю глаза от удовольствия. Боже, как приятно!

Мужчина убирает нож в задний карман джинс и достаёт платок. Забирает воду, смачивает белую ткань и протягивает руку. Я с подозрением смотрю на его ладонь.

— У тебя кровь, вот тут, — показывает на висок, видя мое недоверие. — Надо бы промыть и обработать.

Надо же, какая забота от похитителя. Лучше не перечить, поэтому не отказываюсь от помощи и позволяю ему вытереть кровь с виска.

Больно. Морщусь и зажмуриваюсь. Но героически терплю прикосновения незнакомого мужчины.

Владимир дует на обработанную рану, отчего глаза сами собой распахиваются. Так делают родители маленьким детям, чтобы не сильно щипало. Становится очень неловко, не знаю куда себя деть.

— Вставай, пошли, — выпрямляется, поворачивается ко мне спиной и командует следовать за ним.

Иду след в след. Стараюсь не вертеть головой и не привлекать к себе внимание, но из-под ресниц рассматриваю окружающую обстановку.

Мы выходим из небольшого чулана, пересекаем огромное помещение бывшего завода, судя по заржавевшим брошенным станкам и прочему мусору. Из освещения здесь только несколько прожекторов. Вот что меня так ослепило, когда ко мне заглядывали в первый раз. Граффити на стенах и несколько пластиковых бутылок на пыльном полу. Замечаю на бетонных колоннах и стенах странные следы ярко красного и оранжевого цвета.