Книга Измена. Счастье вопреки, страница 30 – Ксения Нежная, Алсу Караева

— Ну хорошо, будем считать, за утренние неудобства мы в расчете, — снисходительно бросает он, будто делает мне одолжение.

— Ты называешь похищение и незаконное удержание человека неудобствами? — моему возмущению, кажется, нет предела.

— Ох, ты часом не из этих? — Владимир облизывает губу и игриво приподнимает бровь.

— Из кого? — искренне не понимаю о чем речь.

— Может быть мои ребята ошиблись? Ты употребляешь такие профессиональные термины. Случаем, не ночная ли ты бабочка? Жрица ночи и, — сбивается, словно пытается вспомнить нужное слово, — как вы там еще себя называете?

— Да я, да ты… — давлюсь возмущением и рычу от злости. — Да я не проститутка! — обиженно ударяю ладошкой по столу.

Скептический взгляд Владимира перемещается на мою руку и меня пробирает стыд, что позволяю себе такое поведение в чужом доме.

Перевожу взгляд на свою чашку, обхватываю ее ладонями и задумчиво болтаю в своих руках, наблюдая как темная чайная жидкость кружится по кругу.

Бурчу под нос оправдание, заметно остыв:

— Вообще-то я такое слыша в сериале “Мухтар”. Они там ловили преступников, которые говорили, что их незаконно удерживают в тюрьме.

— Ладно, ладно, я просто уточнил, расслабься. Мало ли. Будь ты проституткой, я немедленно бы тебя отпустил. Девочки по вызову меня не интересуют.

— Правда? — огонек надежды на свободу замаячил на горизонте прямо перед моими глазами. Реагирую только на слово “отпустил бы”.

В момент когда до меня доходит то, что я сейчас сказала, Владимир ухмыляется, тоже понимая это.

Спустя мгновение тут же становится мрачным и серьезным:

— Послушай, девочка. Ты цела, — он глядит на мой синяк и отпиваеткофе, — только по одной причине. И эта причина — я. — надменно произносит он.

— Но почему вообще я здесь? — искреннее непонимание происходящего заставляет чувствовать себя потерянной и неуверенной.

— Ответ прост — миром правят деньги. Я очень ценю свое время, а из-за твоего ухажера, мне пришлось немало побегать. Не люблю, когда хорошо отлаженную схему нарушают. Потому что, теряя время, я теряю деньги. И мне нужна компенсация. И Дима отдал тебя в уплату долга.

— Что это за долг такой?! Мне кто-нибудь уже что-нибудь объяснит? — ставлю чашку на стол, боясь ее разбить, на столько сильно трясуться руки. — Все равно не понимаю, как простой риэлтор мог связаться с тобой? — зажмуриваюсь на несколько секунд, стараясь переварить услышанное.

Владимир окидывает меня снисходительным взглядом, будто перед ним несмышленный ребенок.

— Так вот что он тебе сказал. Серьезно?

— Не риэлтор он. А п… — Владимир осекается, не договаривая слово. Сжимает руки в кулаки, на его шее проступает вена. — Не в твоем присутствии будет сказано, кто он. — Секунду молчит, подбирая нужное слово. — Он — вор.

— Как вор? — в полнейшем шоке переспрашиваю. — В смысле вор?

Услышанное никак не вяжется с представлением о Диме…

Но и до вчерашнего дня не знала, что у Димы есть любовница и что он готов отдать меня в уплату долга опасным бандитам.

Мой мир переворачивается с ног на голову прямо в эту секунду.

Словно до меня именно сейчас доходит вся серьезность происходящего.

Не может быть. Какая же я дура. Еще вчера верный жених Или уже муж?с престижной хорошей работой, а сейчас… Кто же он? Я совсем его не знаю. Что еще мне предстоит узнать о нем?