Книга Измена. Счастье вопреки, страница 43 – Ксения Нежная, Алсу Караева

Неужели, он не переломит мою хрупкую шею за то, что разнесла его дом и чуть его не убила?

Инстинктивно ощупываю руками шею, ярко представляю как агрессивный бандит набрасывается на меня и душит, лишая жизни. Ему даже не нужно прилагать усилий: пуф, и я мертва.

На негнущихся ногах заставляю себя делать шаг за шагом, вслед за Владимиром.

Владимир ждет когда я выйду, пропуская меня вперед. Благоразумно с его стороны, не спускать с меня глаз. Медленно иду словно завороженная, все еще пытаясь осознать происходящее.Со мной что-то явно не так. Нужно собраться.

Я могла бы его убить! Лишить человека жизни! Боже, меня бы посадили в тюрьму как убийцу. Всю оставшуюся жизнь мне бы пришлось есть кашу с сухарями. А мама бы лишь воскликнула: “Я всехда знала, что из тебя ничаво путного не выйдет!”. Делить помещение полтора на полтора метра с другими женщинами убийцами. С моим то телосложением, наверняка, унижали бы и избивали ежедневно. Ужас в моих глазах постепенно нарастал.

А Дима… Боже мой! Я как раз спускалась по лестнице, когда меня осенило. Даже не думала о том, что он мне сказал. Я видела штамп в паспорте, мы теперь женаты! Не может же он обманывать меня.

Останавливаюсь. Плечи начинает трясти, смотрю вперед. Владимир за спиной тоже остановился. И тут меня пробирает до слез.

— Ну все, кажется, умом тронулась. — тихо шепчет себе под нос хозяин дома.

А я не могу остановится. Слезы катятся из глаз. Держусь за перила так крепко, как только могу.

— Я, я… — не могу говорить, лишь трясусь и тихо реву.

Владимир делает несколько шагов и выравнивается со мной. Осторожно здоровой рукой поддерживает меня и мы спускаемся.

Он что-то тихо говорит пока мы идем на кухню, а я не могу остановится. Не могу разобрать его слов. Ничего не вижу, так как слезы закрывают обзор.

Владимир аккуратно плавно и медленно усаживает меня на стул.

— Ты вчера очень сильно ударилась головой, да? — присаживается на колени и внимательно заглядывает в мое заплаканное лицо, которое я прячу под волосами.

— Я, я не хотела. — только и могу вымолвить, когда приступ истерики начинает проходить.

Не могу поверить, что это он меня утешает, а не наоборот.

— Я бы не стал тебя просить, будь Елена Петровна еще здесь. — Владимир кивает мне на небольшую железную баночку серого цвета на столе рядом, подготовленную им перед тем, как мы присели. — Но…

Конечно, после случившегося, он сомневается в моей адекватности. Нет, он точно уверен, что мне нельзя ничего доверять. Но выхода у него нет: сам он не дотянется, да и не мужская работа это, все таки.

Я беру в руки протянутый Владимиром металлический короб и открываю: внутри лежат леска, бинты, хирургическая иголка, пинцет и перекись.

Походный набор как раз на такой случай? Нет, такое могло произойти только в кино по кем-то плохо продуманномусценарию. Дурацкий день.

Вид крови меня не пугает. В детстве мы часто падали с велосипедов. Да и животных иногда приходилось выручать из беды: где-то поранятся, наступят на стекло.

Правда, выстрелы от пуль мне еще не доводилось обрабатывать. Пуля! Надо же ее вытащить!

Деликатно помогаю Владимиру снять рубашку. Кровь пульсирующей струйкой побежала сразу, как только Владимир перестал держать плечо. Но он даже не морщится. Вид его полуголого мускулистого тела меня сейчас мало заботит. Рассматриваю его плечо и пытаюсь вспомнить все, что мне известно о таких ранах. Замираю нерешительно.