Книга Развод в 50. Муж полюбил другую, страница 47 – Алсу Караева, Ксения Нежная

Мое сердце бьется ровно и сильно. Я готова.

Отель "Золотая корона" встречает гостей роскошной иллюминацией, освещающей фасад здания в стиле модерн. Мой водитель останавливает машину у главного входа, и мраморные ступени, влажные от недавно прошедшего дождя, поблескивают в свете фонарей. Швейцар с идеальной выправкой открывает дверь, и прохладный осенний воздух на мгновение смешивается с теплым воздухом вестибюля, вызывая легкую дрожь на моей коже.

На вечере собирается весь цвет общества. Бизнесмены с идеально подстриженными бородами и в безупречных костюмах, женщины в вечерних платьях, сверкающих драгоценностями. Политики, представители искусства, все, кто может и хочет помочь детям без родителей. Бальный залотеля освещен сотнями свечей и хрустальными люстрами, их свет отражается в начищенном до блеска паркете. Негромкие звуки струнного квартета заполняют пространство, не мешая разговорам.

Спина прямая, голова гордо поднята, улыбка вежливая, но сдержанная. Лишь легкое покалывание в кончиках пальцев выдает волнение, которое никто не заметит.

Я произношу приветственную речь, стоя на небольшом возвышении. Микрофон прохладный в моей руке, и я крепче сжимаю его, боясь, что дрожь в пальцах станет заметна. Рассказываю о наших проектах, благодарю спонсоров. Мой голос звучит удивительно спокойно и уверенно, хотя внутри всё сжимается от внимания сотен глаз. Когда я говорю о детях, которым мы помогли найти новые семьи, горло перехватывает от волнения, и я делаю паузу, отпивая глоток воды из стоящего рядом стакана. Прохладная жидкость скользит по пересохшему горлу, возвращая способность говорить.

— Каждый ребенок заслуживает любви и заботы, — слова идут от сердца, и я чувствую, как в груди разливается тепло. — И каждый из нас может подарить частичку этой любви.

Звучат громкие апплодисменты, мне очень хочется верить, что ониискренние и это греет душу. Мои щеки слегка горят, то ли от волнения, то ли от едва заметного смущения. Несколько человек даже встают, аплодируя, и это вызывает странное чувство — смесь неловкости и глубокого удовлетворения.

После официальной части начинается фуршет. Серебряные подносы с изысканными закусками и бокалами шампанского перемещаются между гостями, несомые официантами в белоснежных перчатках. Аромат свежих цветов смешался с запахами дорогих духов и терпкой ноткой выдержанного вина. Переходя от группы к группе, ощущаю, как натягиваются мышцы лица от постоянной улыбки. Поддерживаю светские беседы, соглашаюсь на фотографии. Это тоже часть работы — быть лицом фонда, его душой. Хотя быть у всех на виду мне очень неудобно.

Один из политиков слишком крепко пожимает мою руку, почти до боли, рассказывая о своей поддержке социальных программ. Его дыхание пахнет мятными леденцами, которыми он, очевидно, пытается замаскировать другой резкий запах. Мне приходится сделать шаг назад, чтобы создать комфортную дистанцию.

— Мама, позволь представить тебе нашего нового спонсора, — говорит Ахмет, неожиданно возникая рядом и мягко касаясь моего локтя,избавляя от навязчивого собеседника. Его прикосновение теплое и успокаивающее, как всегда.

Он подводит ко мне высокого мужчину в идеально сидящем костюме цвета графита. Легкий запах дорогого парфюма с нотками кедра и кожи достигает меня.