Книга Дочь врага, страница 22 – Мелисса Поутт

Я изучаю Тристана,будто могу найти ответ в его лице. На его лоб спадают пряди волнистых каштановых волос. Остальные заведены за уши. Его кожа отсвечивает в пламени костра – слишком безупречная. Если честно, я еще ни разу не видела солдата с настолько прямым носом и таким малым количеством шрамов. Возможно, воины Кингслендов не решают свои споры кулаками. Или Тристан не проигрывал в драках.

Мой взгляд скользит к бинту у него на плече. Он не промок, и это хорошо, потому что бинты у меня кончились.

Не то чтобы это было важно.

У меня сжимается горло, когда мои мысли возвращаются к тому, от чего я уводила их весь вечер: что будет, когда мы вернемся в Ханук. Тристану не наложат швы, которые ему нужны, не дадут горячей пищи. Ему повезет, если он проживет хотя бы день. Я веду его навстречу гибели.

Я вскакиваю на ноги и отхожу, а потом останавливаюсь. Холодный взгляд Тристана следует за мной.

– Почему? – выпаливаю я. – Назови мне причину, почему ты здесь, на этой тропе. То есть я понимаю, что сейчас произошло нечто ужасное. – Я не могу произнести имени Фаррона. – Мы заварили кашу, и теперь Кингсленды хотят отомстить.

Тристан выпрямляется, как будто я сказала что-то важное.

– Я знаю, что наша вражда длится десятилетиями. За ресурсы и за землю. Но почему ты? Какова твоя роль во всем этом?

И могу ли я убедить тебя отказаться от нее?

– Что ты знаешь о случившемся с Фарроном?

Мое тело цепенеет.

– Ты сказала, что знаешь, что кланы заварили кашу. Но что конкретно ты знаешь о Фарроне? – Лицо Тристана каменеет от злости, когда я молчу. – Кто напал на него? Что с ним сделали? Расскажи мне все. Что угодно.

Мое сердце колотится быстрее от вины, которую вызывают эти вопросы. Но ее недостаточно, чтобы я пошла на измену.

– Рассказать тебе, моему пленнику? – спрашиваю я скептически.

Текут долгие секунды. Потом в его взгляд возвращается ненависть, когда мое молчание объясняет, что кланы сделали с их предводителем.

Я опускаю голову, и отвращение скручивает мое нутро.

– Не у всех нас есть голос в принятии решений.

– Значит, ты была против нападения на Фаррона?

– Ты ведь уже все обо мне знаешь? О Белом Кролике?

Может быть, дело в освещении, но, кажется, враждебность в его глазах гаснет.

– Если бы я знал о тебе все, то был бы в курсе, что ты умеешьтак метать ножи.

Я бросаю взгляд на его плечо. Наверное, он прав.

– Хорошо, что со мной была еще сумка, полная листьев тысячецветника, которые мы прокипятили, чтобы там не было насекомых.

Он с сомнением поднимает бровь.

– У вас что, и правда нет трав и лекарств?

– Таких нет. – Он устраивает ноги удобнее. – Значит, ты врач?

Здесь нет никаких врачей. И если он фыркает над тем, как мы используем растения, то нет смысла объяснять про годы моего обучения на целителя.

– Я просто девушка с рюкзаком, полным бинтов и трав.

Он кивает, но в его глазах появляется задумчивость. Определенно не злость. Нечто несомненно человечное. Это пугает. Было проще не думать о том, что случится с ним завтра в Ханук, когда он явно намеревался уничтожить меня.

Мне нельзя думать о нем так. Он мой враг. Если бы роли поменялись и я стала его пленницей, я бы уже мечтала о смерти. Он бы позаботился об этом.

– Тебе стоит поспать, – говорю я. Если он будет спать, то не сможет сбежать, а мне не придется с ним разговаривать. – Мы пойдем дальше, как только солнце позволит мне рассмотреть мои ноги.