Онлайн книга «Наказание для вора»
|
Сладко. Это было безумно сладко. И когда изящные пальчики запутались в медных волосах, он тихо простонал ей в самые губы, а она рассмеялась. По водной глади скользила стая гусей, солнце бликами отражалось от зеркала озера, а они сидели на старом деревянном помосте и целовались так, словно прожили всю жизнь вместе. Или никогда не жили… — Нет, все в порядке, жара нет, — раздался голос над головой. Лен с полной и беспощадной осознанностью вернулся в жестокую реальность, где у него болело все, что можно, и открыл глаза. Над ним склонилась Алисия. Она являлась, пожалуй, единственной эльфийкой, которая была… не некрасивой, но не поражающей своей внешностью. Ее красота погибла под строгим безэмоциональным лицом, через маску которого все же просачивались отголоски вечной усталости и истощенности. Ее серые с зелеными лучиками глаза, казалось, поблекли после веков наблюдений за кровавыми беспощадными бойнями, искореженными трупами невинных и нескончаемыми убийствами разумных разумными. Такой она была, эта эльфийка-целительница, полноправная и грозная хозяйка лазарета. Ее тихого голоса слушались абсолютно все, никому даже в голову не приходило спорить, а кто все же осмеливался, быстро находил свое место. Среди студентов бытовала шутка, что из лазарета выходят только по указу Алисии, поэтому даже трупы у нее послушные: скажет, они оживут и пойдут. Поэтому сейчас Лен даже не стал раздражать целительницу и спрашивать, когда он может отсюда уйти. Судя по слабости во всем теле, сам он разве что поползет. — К концу недели выпишу тебя, если будешь лежать смирно, — мимоходом заметила Алисия, проверяя повязку. — Хорошо, — радостно закивал Лен, отчего перед глазами заплясали черные точки. — Я не спрашивала, —голосом, каким объявляют о безвременной кончине любимого родственника, заметила целительница, отходя. На самом деле Лену позарез нужно было выбраться из лазарета, причем по многим причинам. Самой первой была скука: для вечно подвижного и быстрого лиса простое лежание на кушетке в течении всего дня было невыносимо. Вторая причина заключалась в том, что в лазарет повадилась заходить Мила, которая «на правах спасителя» раз в день заглядывала проведать «спасенного», а Лену даже сбежать от нее было некуда. Третья причина — он желал узнать, кто хотел его убить. Как ни странно, но при преступном прошлом Лен очень остро отреагировал в этой ситуации, и попытка убийства вывела его из привычного состояния покоя. Лис знал себя: пока он не разберется во всем, он так и будет всегда на взводе. По-видимому, преступное прошлое и голодное уличное детство остались слишком далеко, и он отвык от чувства постоянной опасности и борьбы за выживание. Или, наоборот, не забыл настолько хорошо, что знал: его не оставят в покое. Тот, кто однажды решился на убийство, больше не остановится. Главное — преступить внутреннюю черту. — И кому же ты перешел дорогу, Лен? — обеспокоенно спросил Дель, в один из вечеров. Мэла с Ребом рядом не было: один пропадал в Ордене, второй — болтал с дриадой-целительницей и давно забыл про больного друга. — Отец ничего не выяснил? — лису так и не удалось с ним толком поговорить, лишь вкратце рассказать про то, что успел заметить. А после папа был слишком занят: Лен догадывался, что у них на работе опять завал, а тут еще он со своими проблемами. А ведь отец скорее умрет от голода, чем останется в стороне, когда непутевого, но все же любимого сына пытались убить. |