Онлайн книга «Судьба принцессы»
|
Вадерион давно подумывал что-нибудь сделать для Элиэн — ей, как назло, ничего не было нужно. Она не выпрашивала у него подарки или какие-то привилегии, просто жила в замке, делила с ним постель и все его тревоги и совершенно не проявляла интереса ко всем тем благам, которыми он обладал. Даже последний его подарок — рулон мерейского шелка, лучшей и самой дорогой ткани в мире (на ее контрабанде Темная Империя очень хорошо зарабатывала) — не восхитил Элиэн настолько, насколько хотел Вадерион. Нет, она обрадовалась, поблагодарила его — шелк действительно был удивителен, — но у него осталось неприятное послевкусие с того раза. Так что Темный Император, который совсем недавно казнил своего Советника и теперь буквально загибался от количества свалившихся на него дел, ломал голову над тем, что бы сделать для его котенка. Вот вспомнил, что нормальные существа, не прожившие восемьсот лет, празднуют дни рождения. А учитывая, что Элиэн еще была молода, то должна была радоваться этой дате. Вот такая нехитрая цепочка размышлений привела Тейнола в кабинет к Вадериону. — Третий день второго месяца осени четыре тысячи четыреста восемьдесят шестого года. Перо зависло над пергаментом, роняя на белоснежный лист преступную чернильную каплю. — Какого года? — переспросил Вадерион, решив, что ослышался. Тейнол послушно повторил — то же самое — и был отпущен Императором. Перо упало на испорченный указ, пачкая его еще больше. А Вадерион запрокинул голову и посмотрел на небо — вернее, на потолок. На удивление не обшарпанный, а свежевыкрашенный — явно здесь тоже постаралась Элиэн. Элиэн… Нет, он, конечно, догадывался, что она молода — у короля Рассветного Леса не так давно появились дети, — но не настолько же. Вадерион прикидывал, что ей лет пятьдесят — вполне сходилось по поведению и внешности, хоть у эльфов возраст и сложно определить. Но двадцать пять! Демоны Глубин, ей было девятнадцать, когда они поженились! Девятнадцать! Вадерион даже не знал, смеяться ему или плакать. Выходило только злиться на себя самого. Теперь-то у него наконец-то сошлись все несостыковки в поведении Элиэн. Тут же, как назло, вспомнились его собственные упреки, что она могла ему возразить. Девятнадцатилетняя светлая эльфийка⁈ В ТемнойИмперии в принципе до тридцати пяти никто дроу в серьез не воспринимал. Понятно, что сам Вадерион в семнадцать стал королем, но он — исключение. А Элиэн… Конечно, формально она взрослая, но по факту она слишком юна для брака с Темным Императором. Понятна теперь ее робость и нерешительность — она была еще молода, чтобы научиться давать отпор. А потом сам Вадерион «постарался», устроив девочке незабываемое путешествие в мир взрослой жизни. Настолько незабываемое, что она до сих пор вздрагивала и шугалась, когда он пытался взять ее сзади. Молодец, Вадерион! Проклятье, но кто знал⁈ «Ты мог бы знать, если бы спросил Тейнола не сейчас, а шесть лет назад», — резонно возразил себе Вадерион. Вот только он прекрасно понимал, что шесть лет назад его не интересовала светлоэльфийская принцесса и ее чувства, и не жалел он тогда о своих действиях, а оставил в покое лишь потому, что побоялся, что девчонка наложит на себя руки (и успокаивай потом короля Рассветного Леса, они ведь, светлые, совсем ненормальные). Вадерион слишком хорошо себя знал, чтобы укорять за прошлое. Он ведь не мог предугадать, что спустя время незаметная и ненужная ему эльфийка станет так важна, что ее чувства и мысли станут волновать его. Но теперь было поздно что-то менять, потому что молоденькая принцесса умерла, а вместо нее теперь была Элиэн Шелар’рис, его законная супруга и светлая эльфийка, которая с невозмутимым лицом смотрела на то, как орки на клановых боях убивают друг друга, вспарывая кишки, и могла треснуть его томиком романа за то, что он поднял на нее руку. И, казалось бы, все хорошо — она его ни в чем не винит, его устраивает то, что она, несмотря на возраст, ведет себя достойно, — но что-то изнутри царапало, заставляя Вадериона раз за разом возвращаться к мысли, что это с него началось убийство светлой и невинной девушки. |