Онлайн книга «Судьба принцессы»
|
— Рассказывай, — приказал он, опираясь на стол. Друид спокойно выдержал и его гневный взгляд, и грубый тон. Из всех его приближенных Сайл был, наверное,самым флегматичным и непоколебимым. Если у Тейнола его отчуждение объяснялось старыми ранами, то императорский лекарь был таким от природы — задумчивым, отрешенным и абсолютно, демонически невозмутимым. — Что именно? — Что с моей женой? Ты сказал, что вылечил ее. Сайл тяжело вздохнул и чуть откачнулся, увеличивая расстояние между ними. — Я вылечил болезнь, можно сказать, симптом, но устранить причину недомогания Императрицы я не в силах. — Что с ней? — напряженно спросил Вадерион, не замечая, как отламывает от стола Сайла внушительный кусок древесины. — Она умирает, — просто и страшно ответил друид. — Почему? От чего? — Потому что она — светлая эльфийка, — очередной вздох. — У них есть особенность, о которой его величество, безусловно, осведомлен: если их душа изранена, то тело начинает погибать. Они могут пережить страшные пытки, но душа их крайне уязвима. — Я знаю, — отрезал Вадерион. В войну Света они с Ринером немало поломали головы, подбирая ключик к несговорчивым пленникам из Рассветного Леса. В конце концов они нашли способ — любого можно сломить, а искусство пыток не знает границ. Но никогда Вадерион не думал, что встретится с обратной стороной этой светлоэльфийской особенности. — Но Элиэн никто не пытал, — логично возразил он. Сайл вздохнул в третий раз. — Душевные раны далеко не всегда являются следствием физического воздействия. Сильное и продолжительное волнение, напряжение, страх и боль — к примеру, предательство, — все это разрушает душу ничуть не меньше, а то и больше, чем банальные пытки. — Хочешь сказать, Элиэн все это испытывала? — прорычал в гневе Вадерион, прожигая взглядом Сайла и стену за ним. — Мои способности друида позволяют видеть тени чужих душ, и я могу с уверенностью сказать, что на протяжении всех этих шести лет душа Императрицы медленно истончалась. Сейчас она настолько истерзана, что притягивает смерть. Императрица сильна духом, но раны душевные заставляют ее подсознательно желать и продвигаться к смерти, к тому же отнимают физические силы. Отсюда и затяжная болезнь, и общая слабость. Она угасает. Она угасает— это прозвучало, как приговор. Что такого могло произойти, что заставило Элиэн страдать? А Сайл сказал, что это началось давно. Когда? Когда она приехала, молодая и неопытная, вчужую страну, где царила Тьма? Когда он насиловал ее каждую ночь, а ей не хватало сил сказать «нет»? Когда Ринер заставил ее раз за разом убивать своим приговором, смотря на чужие страдания? Все это было понятно, но почему в последние месяцы ничего не изменилось, ведь и Ринер был мертв, и Вадерион относился к ней терпимо? Еще хотелось добавить, что не было больше крови, но потом он вспомнил, как пару месяцев после возращения таскал Элиэн по пирушкам темных и даже клановым боям, где и орки, и тролли, и даже оборотни резали друг друга от души. Неужели ей было настолько тяжело в Темной Империи? Но он не сможет этого изменить, не сможет стать кем-то другим, и если ей действительно тяжело находиться среди темных, то он ее потеряет… Заставив себя не поддаваться панике (он никогда этим не занимался, не потерял рассудок и сейчас), Вадерион отправился к единственному, кто мог спасти Элиэн — к ней самой. Она обнаружилась в своих покоях, одетая и причесанная, собранная и готовая хоть сейчас вести светскую беседу, вот только его больше не обманывала ее маска, и он видел, какой слабой она была. |