Книга Судьба принцессы, страница 139 – Дарья Котова

— Я тебя люблю.

— И я тебя, мой маленький милый котенок… Демоны Глубин! Зачем ты меня укусила⁈

— Чтобы напомнить, что у твоего «котенка» есть острые зубки и не менее острые когти.

Но Вадерион на эту угрозу лишь рассмеялся, гулко и тяжело, прижимая к себе хрупкую светлую эльфийку. А Элиэн оставалось лишь перестать думать и наслаждаться краткими и такими сказочными мгновением долгожданного счастья.

К сожалению, иногда самые страшные враги внутри нас. Но, к счастью, их мы тоже можем победить.

— Держи. — Он хлопнул на стол протекающий кулек, от которого шел невероятный, потрясающий аромат, что Элиэн бросила даже свой утренний туалет.

— Это что? — с любопытством засовывая свой носик в кулек, поинтересовалась она.

— Что-то мерзкое и сладкое, — ответил Вадерион, падая на кровать.

— Мм, медовые пирожные… Вадерион, ты чудо.

— Это не я, это Гольт, он славится этой дрянью, — проворчал недовольный темный, беря со стола чашку с кофе. Он терпеть не мог не только сладкое, но даже его запах, однако вид облизывающей медовые губки Элиэн ему неожиданно понравился. К тому же он старался делать все, что вызывало у нее положительные эмоции…

…Все началось с той страшной ночи, когда он чуть не потерял свою хес’си. Да, ему — чудом — удалось убедить ее в своей любви, убедить остаться. Да, он всеми силами старался быть рядом и возвращать ей радость жизни. Но он не мог неотрывно следовать за нею — на нем была ответственность за целую Империю. Так что пока он сидел в кабинете, он только и мог, что думать и тревожиться об Элиэн. Его разрывали на части две его страсти: любовь и долг Императора. И хоть он понимал, что сейчас важнее жизнь его хес’си, он все равно не могпосвятить себя всего только ей. Несколько дней прошли в муках — он до безумия боялся оставить ее одну, — пока ему не пришла в голову идея. Вадерион решил показать Элиэн свою Империю. В поездке он сможет присматривать за ней намного лучше — это раз. Проверит дальние провинции — это два. Позволит Элиэн развеяться и увидеть его мир — это три. Ну и четыре (он в этом не признался, но именно эту причину его котенок назвал сходу) — он хотел банально похвастаться. Все же «здоровая критика» Элиэн иногда бесила его до зубовного скрежета. Впрочем, пока их поездка приносила свои плоды, и его дорогой супруге все нравилось. Особенно медовые пирожные, которыми славился самый восточный город Темной Империи Гольт.

Пока Вадерион расслабленно попивал свою кружечку кофе, размышляя о том, что наместник Гольта явно подворовывает и надо бы его казнить, Элиэн съела все шесть сочащихся горячим медом пирожных и теперь — проклятая сладкоежка! — размеренно слизывала эту янтарную тягучую массу с пальцев.

— Невыносимо, — пробормотал он. — Элиэн, проклятье, хватит так делать.

— Сам вечноворчишь, что я слишком правильная. Отстань! Не могу упустить ни капли… Обожаю мед. А приличия соблюдай сами!

— Причем тут приличия⁈ — взорвался Вадерион. — Мне через двадцать минут надо быть в ратуше, а тут ты со своими… — Взгляд его, начинающий загораться алым, уперся в медовые пальцы.

На лице Элиэн промелькнуло сразу несколько эмоций: удивление, осознание, капля смущения, веселье и последним — игривость. Она зачерпнула пальцами мед, натекший с пирожных в кулек, и, словно не веря в то, что делает, прошла к сидящему на кровати Вадериону, опустилась на колени, одной рукой расстегивая ремень.