Книга Судьба принцессы, страница 6 – Дарья Котова

— Какой ты однако сегодня кровожадный, друг мой. Не отнимай эту долю у вампиров, смерь пыл.

— Мнене по душе эта кучка светлых. Мы ведь не просто так закрыли границы.

— На это были причины, — согласился Вадерион. — Как и на то, чтобы пока попридержать этих милых пташек. Прикормим их отравленным зерном и отправим обратно. Ты меня понял, Ринер?

— Да, мой Император.

— И еще, — уже уходя со двора, заметил Вадерион, даже не оборачиваясь. — Не «мы», а «я». Ринер?

Ринер громко сглотнул.

— Да, мой Император, — пробормотал он с бо́льшим уважением, смотря вслед широкой спине дроу.

Темному Императору все всегда смотрели в спину, потому что он был впереди. Всегда и во всем. И единственная поза, в которой он привык видеть подданных — коленопреклоненная.

Первое, что узнала о своем будущем супруге Элиэн — он не любит медлить. Пришедшая утром служанка-дроу (слава Свету, другая, не вчерашняя) с помощью жестов смогла донести до принцессы, что свадьба назначена на завтра. Сказать, что Элиэн удивилась, ничего не сказать. Она едва не воскликнула «Что⁈ Не может быть!», но, как и прежде, воспитание сыграло свою роль, и она промолчала, ловя жалостливые и презрительные взгляды прислуги. Темные смотрели на нее, как на диковинную, но мелкую зверюшку, и даже не скрывали этого. Их непонятные слова на незнакомом языке резали слух, и Элиэн чувствовала себя такой же уязвимой и беззащитной, как если бы они ее били. Словно чужой язык отнимал у нее единственное и последнее оружие — возможность договориться.

Не скрываясь и не боясь ее, служанки принесли и разобрали вещи, весело болтая о чем-то своем — это поняла даже Элиэн. Периодически они что-то спрашивали у нее, но она стоически молчала, и девушки прыскали, возвращаясь к своим делам. Когда они наконец-то удалились, Элиэн не смогла сдержать облегченного вздоха. Она вновь осталась одна в своих покоях, как в клетке. Голод мучил ее все сильнее, но позвать слуг принцесса не решалась: поговорить с ними она все равно не могла, а пытаться объясниться жестами считала неприемлемым. Они и так ни во что ее не ставят, она унизит себя еще больше. Вот Элиэн и сидела в своих покоях, «неуниженная» и голодная. Только к полудню в ее покои постучалась и зашла орчиха с подносом еды. Элиэн взглянула на с благодарностью и скрытым, неискоренимым даже обстоятельствами, интересом. По сравнению со своими мужчинами, орчихи были не такими крупными, но выглядели массивнее даже эльфов, не то что эльфиек. А уж рядом с от рождения хрупкой Элиэн, служанка была настоящим монстром, но принцесса лишь улыбнулась и, не удержавшись, произнесла:

— Благодарю.

Орчиха оскалилась и что-то сказала, махнув рукой на поднос, а потом гортанно прорычала;

— Кархан.

Поняв, что это имя и ей представились, Элиэн вновь благосклонно и искренне улыбнулась. Орчиха с поклоном удалилась, и принцесса кинулась к еде. Каково же было ее разочарование, когда она обнаружила, что все мясо в блюдах (больше всего это напоминало рагу) было непрожаренным и из него вытекала кровь, а остальное едвали можно было прожевать: хлеб жесткий, как камень, овощи пригоревшие, и лишь чай был обычным. Терпким, горьким, но хотя бы горячим. С полчаса помучившись, Элиэн выловила из всех трех блюда несколько листьев салата, которые и стали всем ее обедом.