Книга Беглецы, страница 126 – Дарья Котова

Внезапно Агнет рассмеялась, показывая на что-то, лежащее на земле. Ларон искренне улыбнулся, разделяя ее веселье. Ворону вдруг подумалось, что сбеги он с эшафота в одиночку, он уже давно был бы в Ферании. А так, сплошные проблемы.

Паромщик смотрел с подозрением на Ворона, и даже шестнадцать серебряников, честно уплаченных за четырех путников, не умаслили его. Возможно, дело было в напряженных отношениях между Ленатой и Феранией, хотя разгорающаяся война не отпугнула всех тех, кто сейчас переправлялся вместе с четверкой. Ворон с кривой ухмылкой оглядел их: большинство беженцев были ликаны и их семьи. На пароме — огромном плоте, который направлялся несколькими гребцами — расположилось около полусотни людей и нелюдей. И это учитывая, что переправляли в Феранию каждый день. Ворон все же смог разговорить паромщика и выяснил, что в Ленату почти никто не путешествует.

— А сейчас-то Орден лютует, — скривился мужчина, еще не старик, но седой и в морщинах — его жизнь не была легкая. — Уже не первый раз везу ликанов. Да и пара колдунов попадались.

— Как определил, что они колдуны? — усмехнулся Ворон. — Им лучше прятаться, это не ликаны, которых любой дурак опознает.

— Так сами сказали. Тут путь по реке длинный, успеешь со всеми наболтаться. — В подтверждении своих слов паромщик качнул головой в сторону его работников, которые вели оживленную беседу с Барстом и парочкой ликанов.

— И что, много темных?

— Да почитай, с весны, как ввели этот список Серый и паладины начали охоту, так побегли все, побегли.

— Как еще твой паром-то не закрыли? Раз темные бегут прямо из-под носа Ордена Света!

— Так нет никакого закона, запрещающего честному паромщику перевозить всяких отщепенцев, — хитро ответил мужчина и принял плату от очередного путника.

Ворон не сказал бы, что темных было больше, чем светлых, однако представителей некоторых рас раньше сложно было увидеть в таком количестве. К примеру, помимо Барста на пароме было еще три орка. Ворон насчитал с десяток ликанов и ликанш — все они были с семьями. Было много людей и оборотней — из числа родни ликанов. Из светлых Ворон приметил лишь пару полукровок — одна нимфы и одна дриады, — а также четырех гномов, которые все звали его сыграть с ними на спор. Обещали поделиться своим знаменитым элем — самым крепким на севере, от него даже у троллей ноги подкашивались. Ворон, естественно, не отказался от столь заманчивого предложения, но пока предпочел остаться с паромщиком, присматриваясь к тем, кто собирался статьих попутчиками.

Когда паром почти полностью набрался, и паромщик собирался дать сигнал к отплытию, вдалеке на холме показался отряд всадников, и даже люди увидели белые плащи.

— Паладины, — сплюнул паромщик и бросил: — Накаркал, оборотень!

— Старался, — скривился Ворон, гадая, почему от него отвернулась удача. Паладинов только не хватало на пароме, полном темных. И пусть самому Ворону и его троим спутникам ничего не грозило, рисковать он не желал. Кто знает, что сотворят паладины, которым Серый список даровал небывалую власть над жизнями ликанов?

Как только отряд приблизился, Ворон пересчитал их: тридцать послушников и пять паладинов. Немаленький отряд, но если они приехали прицельно охотится на бегущих из Ленаты ликанов, то как раз.