Книга Беглецы, страница 87 – Дарья Котова

— Скоро выйдем, — повторно провозгласил Барст на пятый день пути после их "эпохального" поворота. Ларон проявил тактичность и не стал язвить, как наверняка сделал бы Ворон. Или Агнет, если бы это был промах Ворона. Ларон теперь часто задумывался о том, что произошло с их бывшими товарищами по несчастью. У него было много времени на размышления, и чем лучше ему становилось, тем сильнее он волновался о потерянной парочке. Больше всего его беспокоила судьба Агнет, хоть он и верил, что она может позаботиться о себе. Но все равно, все равно…

Кочевники налетели на них у самой границы. Ларон уже видел тонкую зеленую полоску леса, когда сзади раздалось ржание. В этом не было ничего удивительного — больше стоило поражаться тому, что их еще раньше не поймали. Степи находились под властью кочевников, и чужакам здесь не было места.

Этот отряд был намного меньше предыдущего, который пленил Барста с Лароном. Однако сейчас у орка с эльфом даже не было оружия — лишь одна на двоих фляжка да кривой нож, который Ларон украл в лагере.

— Что делать? — потерянно прошептал эльф, но все же догадался протянуть орку нож.

Тот с презрением посмотрел на коротенький кусок железа и хмыкнул:

— Сам справлюсь, смотри, ушастый.

Кочевники редко использовали луки, только для охоты, предпочитая ловить людей и нелюдей арканами и плетьми. Это сыграло с ними злую шутку. Стоило только отряду из двух дюжин кочевников налететь на парочку, как тут же началась неразбериха. Барст одним мощным рывком сбил с ног ближайшего коня, голыми руками ломая шею седоку. Ларон не растерялся, подскочил к нему и забрал с трупа кривой южный меч. Хоть какое-то оружие! С ним эльф чувствовал себя куда увереннее. А вот Барст предпочел длинное копье, которое он отнял у следующего всадника, тоже быстро полетевшего на землю. Отряд кочевников был слишком большой для двух беглецов. Кони ломали ноги об упавших собратьев, и главной опасностью для Барста с Лароном были даже не мечи и копья людей, а копыта лошадей. Но эльфа спасала ловкость, а орка — сила. Он легко сбивал с ног коней или выбивал копьем из седла всадников.

— Сзади! — крикнул Ларон, и Барст, резко обернувшись, принял меч врага не в грудь, а всего лишь в плечо. Рана не ослабила орка, а наоборот, придала сил и разозлила еще больше. Он в ярости сбил копьем сразу двух коней. Ларон лишь успевал добивать за ним противников. Сам эльф почти не пострадал, лишь одна из плетей рассекла ему предплечье, но после спины и лица он вряд ли заметил бы даже более сильный удар.

Кровь лилась рекой, пропитывая вновь сухую землю. Плечом к плечу они отбивали атаки дикарей. Но эти кочевники оказались умнее своих предшественников, потому что когда их осталось не больше полудюжины, они перестали наседать на орка с эльфом и с дикими криками унеслись прочь.

— За подмогой! — сплюнул кровавую слюну Барст.

— Мне казалось… что они… не ладят… между собой… — тяжело дыша, отозвался Ларон.

Барст со снисхождением и презрением посмотрел на него.

— Слабак. Так быстро выдохся.

— Я не воин… не привык…

— Ты мужчина, значит, должен быть воином. Защищать семью.

— У меня это слишком неудачно получилось, — прошептал себе под нос Ларон, а потом посмотрел в сторону Ленаты. Признаться, после боя сил у него не осталось, но жажда жизни могла заставить двигаться даже умирающее тело.