Книга Беглецы, страница 99 – Дарья Котова

Агнет не нашла, что возразить, и спор затух сам собой: Барст Ворону и так доверял, а Ларон предпочитал полагаться на мнение более опытных в подобных делах наемников. Вот бы и девчонка так себя вела! А то сейчас она была той самой ложкой дегтя в бочке меда, постоянно портя Ворону настроение и вынуждая опускаться до разговора с магом-недоучкой. Он не забыл про ее заслуги — она спасла их от ликана и помогла бежать из поместья лорда, — но общая неприязнь пересиливала в Вороне признательность. В итоге он решил, что не обязан расшаркиваться перед каждой девицей, и напомнил себе, что спасать Агнет приходилось куда чаще, чем быть спасенным ею. Это примирило Ворона со своей внезапно проснувшейся совестью и дальнейший путь он, не стесняясь, отыгрывался на Агнет, постоянно отпуская колкости в ее адрес.Она в долгу не оставалась, и их ругань стала "хорошим" дополнением к их путешествию. Что еще нужно для счастья, когда бежишь от паладинов и колдунов в компании не совсем адекватных личностей?

— Это глупо!

— Закрой рот! — рявкнул взбешенный Ворон и заработал укоризненный взгляд Ларона. Эльф явно считал, что грубить женщинам нельзя. Ворон, несмотря на свое призвание, тоже придерживался подобной точки зрения. Вот только он Агнет к женщинам отнести не мог — она была демоном! Настоящим демоном в человеческом теле. По совести, Ворон и сам был хорош, но он — наемник, оборотень и мужчина, а она — слабая женщина, совсем молоденькая и глупая. Уж могла иногда промолчать! Но нет, она совершенно не сдерживалась, откровенно издеваясь над Вороном и цепляясь к нему даже тогда, когда он молчал и ничего в ее сторону не делал, даже не дышал. Поэтому он платил ей тем же, иногда срываясь. Вот как сейчас.

Ларонэль тяжело вздохнул, Барст расхохотался. Ничего нового. Они путешествовали по Ленате уже два месяца. За это время в королевство успела прийти зима — не настоящая, как на севере, со снегом и морозами, но холодная. Одно слово — юг. В Ферании хоть снег иногда выпадает, пусть и редко, а леса Ленаты всего лишь пожелтели, потом опали и теперь стояли голые, пустые и холодные. Зато путешествовать было легче, особенно некоторым людям, которые мерзли даже у костра. Спасало Агнет только заклинание тепла, кокон, который окружал ее. Когда Ворон обнаружил, что девушка греет себя магией, потребовал поделиться, но получил маршрут до Глубин. Не то что бы наемнику было так холодно, но не молчать же!

Сегодня же повод для ругани был еще более банальный — они не поделили последнюю ложку меда. Все припасы четверка делила поровну (Барсту больше, он же большой), а на редкие вещи устанавливалась очередь. Вот по установленным им правилам эта проклятая ложка меда — последняя! — принадлежала Ворону, а Агнет получала лишь сухарик. Но девушка вдруг вспомнила, что она девушка, и начала капризничать. Причем делала она это так ненатурально и с такой насмешкой, что Ворон понимал — она издевается! В итоге они знатно поругались, получив взаимное удовольствие и выпустив пар — последние дни пути были не из приятных, — но потом оборотень стал сдавать. Ему уже надоело пререкаться с Агнет, и он ей сообщил в достаточно грубой форме. Удивительно, но, в отличие от Ларона, которого подобное обращение покоробило, девушка ничуть не обиделась. А уже через минутуна них напала волчья стая.