Книга Замуж за Орка (не) по своей воле, страница 45 – Мари Александер

Говоря, котята, это я так мягко приуменьшала их размеры. По мне так эти детишки сами были в состоянии следовать за мамочкой. Но, видать, Снежинка и мой орк думали по-другому. Спорить с ними я не стала.

По взгляду, брошенному на меня белой кошарой, я поняла: та считала себя в этот момент победительницей. Увела моего мужа в лес, и ещё неизвестно, как далеко её нора или где она там растит своих детей.

В этом меня убедили и слова орка:

— Я отведу Снежинку до её логова, так что можешь не ждать меня. Вряд ли они поселились близко от посёлка. Шатёр защищён, и никто не посмеет войти без твоего разрешения — можешь не бояться. Тут ты в безопасности. Спи спокойно.

Полог опустился за ним, и я осталась одна.

Вот вроде бы всё хорошо сложилось, какая-то кошка дала мне отсрочку. Но опять же, получалось, что для мужа-орка эта кошка оказалась важнее жены. Хорошо, что эта мысль мне пришла уже после того, как орк ушёл. А то было бы смешно, начни я качать права и показывать свою ревность перед четырёхлапой пушистой соперницей.

Следующие, наверное, полчаса, а то и час я готовилась ко сну. Провела досмотр всего шатра. Три раза перебрала сундук с дарами от Второй Матери мужа. Лохань, в которой он мылся, давно унесли. Но оставили глубокую деревянную ёмкость и два кувшина с водой. Поэтому я смогла умыться, а потом переоделась — тоже трижды.

Проверила, что хранится в глиняных горшках, дающих свет. Оказалось, что в каждомиз них лежал камень и именно он и светился. Один горшок давал слабое освещение, а вот если снять крышки сразу с нескольких, то становилось светло как днём. При этом сами камни и горшки не грелись — ни в открытом виде, ни в закрытом. Это точно была какая-то магия, но я пока не понимала, как это работало.

Впрочем, по мне главным было то, что свет этот безопасен, и если прикрыть крышку не полностью, то освещение получалось совсем слабым, но зато в шатре не становилось совсем темно.

Поняв, что заняться мне больше нечем, расположилась на спальном ложе и попыталась уснуть. Из всех вещей, подаренных Хальритой, я выбрала самую большую и самую закрытую рубаху для сна. Никаких украшений или вышивок, чистое полотнище из мягкой ткани белого цвета. И если на большинстве платьев рукавов вообще не было, то у этой рубахи имелись длинные рукава, а подол её доходил до щиколоток. Узкая прорезь горловины и никаких завязок или пуговиц. Ну чуть ли не монашеская одежда. Да и хранилась она на самом дне сундука.

Мой выбор пал на эту рясу именно потому, что в такой одёжке я вряд ли вызову у орка какие-либо сладострастные желания и фантазии. И свет оставила «включённым» именно для того, чтобы он увидел, что на мне надето.

Решив, что на эту ночь я себя обезопасила от посягательств орка на исполнение супружеского долга, я наконец-то уснула. Сон накатился на меня как снежная лавина: стоило лишь прикоснуться головой к свёрнутой в валик шкуре, как мозг мой отключился.

В голове успело мелькнуть лишь одно воспоминание, как, уходя, орк сказал:

— …тут ты в безопасности. Спи спокойно.

Ох, знала бы я, что за рубаху надела и что подумает мой орк, увидев её на мне!

Сон…

Сон без сновидений — это, как оказалось, спасение от реальности.

Реальности, которая представлялась слишком уж нереальной.

Именно поэтому первичное отсутствие сновидений даровало мне покой. Такой необходимый из-за стольких событий и переживаний, стольких противоречивых эмоций. Даже для эльфийского тела и разума это было слишком много!