Книга Магия льда для продвинутых, страница 2 – Нинель Мягкова

При этом одаренного сына сдал в приют, чтобы лишний рот не кормить. Вот был бы он огневиком, польза бы была… Обогревающие артефакты делал бы, например.

Не постичь мне логику местных.

Хотя если водника не обучать толком, от него действительно больше вреда, чем пользы. Пока научится чувствовать стихию, пока приспособится… К тому же человек не машина, круглыми сутками у водоема не просидит. Если так смотреть, прибор всяко выгоднее.

– Это, конечно, подарок господина Рекинса, неудобно получится, – утирая нос рукавом, продолжала я рассуждать вслух, украдкой поглядывая на дамочку, чтобы отследить реакцию. – Ну а как иначе-то, если мы не справляемся?

Тетушка Жель открывала и закрывала рот, не решаясь вымолвить ни слова.

Если Фроствики сейчас решат помочь нам, их ждут немалые расходы.

Продавать подаренное наместником – проявить неуважение. Если нас признают частью семьи, пятно за подобный проступок ляжет и на главу рода.

Будь дело выгодным, могли бы попытаться выкупить за бесценок, но тут снова нюанс – если я принадлежу к какому-то роду, все мое имущество тоже ему принадлежит по умолчанию.

Потому и выкинули меня в одних обносках на улицу, когда из Торсфламмов изгоняли.

Спасибо не голой.

Зачем на ничтожную водницу приличные вещи переводить? Самим пригодятся.

Госпожа Фроствик дурой не была и отлично все это понимала. Так что сейчас лихорадочно соображала, в какую сторону повернуть разговор.

– У вас же дно уже заготовлено! – предприняла она еще одну попытку поймать меня на слове. – И водоросли растут. Все почти готово – и тут ты говоришь, что не справляетесь?

Отлично у них поставлена разведка. Бинокли, что ли, есть? Близко к дому никто не подбирался, я сигналки раскидала.

– На том все и встало, – вздохнула я показательно-уныло. – Тайринг обещал от отца нагреватели притащить, но его с порога выгнали. Не вышло ничего.

Парень вытаращил глаза, поскольку, разумеется, ничего такого не было, но благоразумно промолчал.

Тетушка Жель обернулась, смерила водника оценивающим взглядом и скривилась.

– Пожалуй, мне стоит обсудить это дело с главой, —решила она наконец. – Сама понимаешь, у вас тут все слишком неоднозначно. Очень уж большая ответственность. Весь род Фроствик может быть опозорен.

Дама торжественно воздела вверх костлявый пальчик.

– Когда мы принимали в род твоего брата, рассчитывали, что он станет достойным представителем общества.

Ну да, работая всю жизнь в «Королевских кущах» и иногда подкидывая что-нибудь вкусное со скидочкой, по-семейному.

– Но то, что вы затеяли, сказать по правде, сомнительно. Нам нужно подумать, стоит ли оставлять вас в нашем роду.

С этими словами она величественно выплыла из гостиной, в которой тут же стало легче дышать.

Судя по топоту и перебранкам, рабочие поспешили следом за хозяйкой.

Все стихло.

Я доковыляла до стены и осела на свернутое рулоном одеяло, заменявшее нам диван.

Попытка убедить госпожу Фроствик в нашей непродуманности и никчемности обернулась неожиданной стороной.

Нас могут выкинуть из рода. А это чревато.

Откажи нам патриарх в фамилии, никто не позволит занимать и этот ничтожный клочок земли.

Те, кому государство милостиво позволяет называться Вейтами —сироты, не принятые ни в один род даже формально —могут быть наемными работниками, слугами, но не хозяевами участка. И даже усовестившийся молодой Рекинс ничего не сможет поделать.