Книга Магия льда для чайников, страница 49 – Нинель Мягкова

Я теперь прямой конкурент правящей семьи.

Пока об этом не знают, я в безопасности. В частности, потому и отказалась от смены адресата договора.

Оно мне надо, тянуть на себе такую махину? Пусть сами справляются, как справлялись сотни лет. А я потихоньку поищу выход из создавшейся ситуации.

Всю дорогу обратно я размышляла, где устроить грибницу.

На чердаке темно и влажно, но там слишком часто собираются воспитанники. Заметят — и ладно, если только съедят втихаря. А если донесут? Нет, нужно искать более надежное место.

А если займусь добычей рыбы, тем более. Там и запах соответствующий пойдет, мигом вычислят.

Сквозь оазис при Вальмарке протекала река. Ясно, откуда в приют привезли рыбу — тапросто кишела у берега. На границе видно было, что русло промерзло не полностью, лишь толстый слой льда прикрывал неспешно текущую воду, в которой то и дело шныряли крупные сиги и стерляди. Лениво проплыла зубастая щука, щелкнула челюстями и схомячила зазевавшуюся корюшку.

В следующий раз обязательно наберу с собой. Но сначала нужно заготовить все для засолки. Жарить мне ее негде, а вот переложить солью и под пресс — запросто. Как раз температура снаружи подходящая. На крыше, что ли, кладовую устроить?

Неплотно закрытая ставня тихо поскрипывала на сквозняке. Я поморщилась. Надо было приморозить: а ну как услышал бы кто?

Перебросила добычу внутрь, с третьей попытки подтянулась на высоковатый подоконник.

Прислушалась.

Приют мирно спал.

Пользуясь тем, что время еще есть — быстро обернулась, повезло, решила обойти первый этаж. Особенно кухню и прилегающие подсобки.

Использовали далеко не все помещения, часть закрыли, чтобы сберечь драгоценное тепло и не тратить впустую артефакты обогрева. Зачем поддерживать температуру в кладовой, например? Она, наоборот, должна быть холодной. Или лишние аудитории для теоретических занятий. Упор делался на практические навыки для будущих работников — шитье, кожевенное дело, кузнечное, готовка, уборка, стирка.

В кухне было темно и довольно прохладно. Обогревателями там служили артефактные плиты и духовки, а пока они не работают, воздух успевает остыть за ночь. В ближайшую подсобку я соваться не стала, чуяла на ней охранку. Стоит тронуть ручку — разорется и перебудит весь приют. Видимо, не раз и не два дети пытались обеспечить себя пропитанием.

Четыре ближайших комнаты занимали кухарки с помощниками. А вот дальше, до самого холла, шли запертые двери. Без следилок и сигналок — значит, пустые и никому не нужные.

Очень уж они в оживленном месте. Сюда только ночью проберешься.

Крадучись, я миновала холл.

Привратница сладко посапывала за стойкой. Кто-то постоянно должен находиться у входа на случай появления новых воспитанников. К сожалению, такие ситуации, как у меня, когда ребенка с водным даром выгоняли на мороз, — не редкость.

Кому повезет, те добирались до приюта.

Многих привозили родные, чтобы получить компенсацию, но далеко не всех. Кое-кто, как господин Торсфламм, предпочитал не позоритьсяи не светить лицом.

Хорошо хоть не убивали.

От холла отходило четыре коридора. Я бывала лишь в двух — в одну сторону помещения для учебы и практики, в другую — кухня и жилые комнаты.

Интересно взглянуть, что в остальных.

Проход перекрывал тяжелый плотный ковер, неумело сплетенный из толстых разноцветных нитей. Не стали тратиться на кирпичи, просто завесили от сквозняков продукцией ученического производства.