Книга Магическая уборка и прочие неприятности, страница 114 – Глория Эймс

Сейчас, уже одной ногой стоя в могиле, я свободен от мнения общества и предрассудков. И я прошу лишь об одном: простить меня и принять тот факт, что ты, мое дитя, являешься моим единственным наследником. Половину всего имущества, которым владею, завещаю тебе и умоляю не держать обиды на несчастного старика, лишь к концу жизни понявшего, что потерял.

Я поручил моему пасынку Хэйвену, которого растил, как родного сына, найти тебя. И надеюсь, что честное деление всего пополам сделает вас родными людьми, которые будут поддерживать друг друга в этом непростом мире.

С надеждой на прощение,

лорд Тревен Э. Греорон».

Разочарование захлестывает меня.

Все ложь. С самого начала.

Хэйвен просто не хотел делиться наследством. Сам разыскал внебрачную дочь отчима и попытался устранить.

— Тут еще несколько документов, которые все подтверждают, но тот, кто передал их, хочет остаться неизвестным, — ухмыляется Гротер. — Полагаю, он крайне заинтересован в том, чтобы Вилард не знал, откуда просочилась информация. Не хочет наживать смертельного врага.

— Но зачем… зачем Хэйвен так меня добивался? — растерянно шепчу, ища ответ в плывущих перед глазами строчках.

— Полагаю, все дело в том, что вы вовремя составили завещание. Дорт посоветовал, насколько знаю?

— Да, он сказал, лучше подумать об этом… Как же он был прав!

— Видимо, Вилард решил, что проще жениться, а потом овдоветь, ведь тогда по закону все отойдет безутешному вдовцу, — усмехается Гротер.

— Какая подлость, — возвращаю ему письмо. — Теперь все ясно…

— Насколько удалось выяснить, все произошло так: старого лорда внезапно хватил удар, и состояние стремительно ухудшалось. Что послужило причиной — никто не знал. Но именно тогда, узнав о болезни, к нему пришел прежний кучер и сообщил правду о вашей матери. Мол, не мог больше держать на душе такой груз.

— Внезапно проснулась совесть? — у меня еще остались силы иронизировать, неплохо!

— Думаю, кучер тоже хотел получить какую-то выгоду, но лорд так и не успел ничего толком сделать. Тем же вечером быстро внес исправления в завещание и умер. Для всех Вилард остался официальным наследником, как и предполагалось раньше.

— А делиться он не был намерен…

— Скорее всего, Вилард подозревал, что отчим мог подстраховаться и кому-нибудь еще передал информацию о вас. Поэтому разыскал и…

— И сделал все, что только мог, — заключаю с горечью.

— К сожалению, доказать относительно него ничего не получится, — качает головой Гротер. — Покушения не установлены, все концы спрятаны очень тщательно.

— Достаточно того, что я знаю правду. Благодарю.

— До свидания, леди Вилард. Или леди Греорон?— в голосе Гротера легкая ирония.

— О, я пока не решила, какую фамилию оставлю, — светски отвечаю и покидаю его кабинет.

Хочется вымыть лицо и руки. А лучше — помыться полностью, чтобы смыть с себя все это… Ощущение, что я испачкалась, не покидает, даже когда выхожу на улицу и перевожу дыхание.

Теперь я знаю всю правду.

Но это меня совсем не радует…

Словно тень, неприглядная правда следует за мной, тесно переплетаясь с каждым шагом. Я чувствую, как мир вокруг начинает расплываться. В памяти всплывают обрывки разговоров, обвинения, холодный взгляд Виларда — все это рисуется в воображении как проклятие, от которого нет спасения.