Книга Магическая уборка и прочие неприятности, страница 30 – Глория Эймс

Наконец, появляется сам заказчик.

Вижу в его взгляде интерес и предвкушение впечатлений от нашей работы, поэтому бросаюсь наперерез и сразу выкладываю правду:

— Мы сделали все по плану, но не учли… яне учла особенность, о которой не знала. В итоге есть потери, — указываю на останки мебели, сложенные в углу. Остальную работу можете оценить сами, — обвожу рукой помещение.

Дорт поднимает брови, когда видит, во что превратилась мебель. Но затем разглядывает все остальное, проводит ладонью по стойке, пристально рассматривает стекло, лампы на потолке, оценивает напыление на стенах…

…И поворачивается ко мне с улыбкой:

— Тесса, я никогда не видел это помещение настолько чистым. Оно просто кричит о том, что моя фирма уделяет внимание работе с клиентами. Это то, что я хотел. В точности.

Его похвала очень приятна, но я знаю, что в подобных случаях приятные слова могут оказаться фантиком, в который завернули горькую правду о выплате неустойки.

— Как мы можем восполнить потерю мебели? — деловито спрашиваю, как будто этот просчет не так уж и страшен и вообще в порядке вещей.

Вместо ответа Дорт подходит к остаткам мебели и начинает изучать их, затем оборачивается, держа в руке почти истлевший резной завиток:

— Кажется, я понял, что произошло. Вы использовали самодельное средство?

— Все так, — киваю, но сразу же уточняю: — Мы проверяли, как оно действует на деревянную мебель. Не понимаю, почему…

— А я знаю, — как-то по-мальчишески радостно перебивает Дорт, словно ему удалось решить задачку по математике раньше остальных, и он этим гордится. — В составе средства наверняка был экстракт руволиста?

— Да, он ведь растворяет даже застарелые пятна, ничего лучше пока не нашли.

— Так и думал, — Дорт победно демонстрирует крошащийся в пальцах кусочек древесины. — А у этой мебели все части были пропитаны для блеска натуральным средством — жиром болотного накамуса. И эти два вещества всего-навсего вступили в реакцию!

— Всего-навсего… — эхом повторяет Молли, чуть не плача.

Мне тоже хочется плакать от досады — я и знать не знаю этих накамусов, да еще болотных,я ничего в этом мире не видела, кроме приюта! А теперь стечение обстоятельств грозит поставить крест на всех моих планах.

— Мы заплатим… если не хватит, отработаем… — пытаюсь как-то договориться, понимая, что мою уверенность уже как ветром сдуло.

Но Дорт небрежно отмахивается:

— Все застраховано, не беспокойтесь. Считаю, это и есть тот самый форс-мажор, пункт о котором так любят добавлять во все договоры.

Не веря своему слуху, я утоняю на всякий случай:

— Так что в итоге с нашим контрактом?

— Полагаю, на сей раз вы отлично справились и сможете отчистить еще десяток помещений моей фирмы.

— Вы готовы доверить нам уборку снова?!

— Ни я, ни вы не предполагали, что может произойти такое, — Дорт задумчиво разминает в крошево остатки древесины и выбрасывает в корзину для бумаг. — Но теперь мы-то с вами знаем. Если я найму других уборщиков — они могут испортить мебель в других помещениях. А вы, наученные горьким опытом, эту ошибку точно не повторите.

— Это уж точно, — улыбаюсь ему, чувствуя, как гора с плеч падает.

— Отлично, можете получить у кассира причитающееся вам вознаграждение, — кивает Дорт. — И еще, Тесса… Вы не могли бы уделить мне пару минут?