Книга Счастье по-новогоднему, страница 9 – Мария Соник

Все, решено! Ведем эту ведьму к ректору. Эй, дамочка! А ну не сметь снова в обморок падать, второй раз не прокатит.

Василиса

— А вы правда драконы? — поинтересовалась я, устав считать ступеньки на лестнице, по которой мы поднимались уже около пяти минут.

— Ага, — весело ответила мне Анья, не поворачивая головы.

— И что, превращаться умеете? Ну, в этих, как их у вас называют? — Не то чтобы мне было действительно интересно, но идти дальше молча казалось еще большим мучением.

— Драконы. Так и называемся, — все так же недовольно ответил Рингар.

Удивительно, но его настроение нисколечко не изменилось с первой секунды нашей встречи. Может, он с рождения такой?

— И да, — добавил он, останавливаясь, отчего я чуть не врезалась в его грудь. (И когда он повернуться успел? Я даже не заметила!) — Превращаться умеем. Так что не советую надоедать, — сверкнул он на меня глазами и, развернувшись, вновь продолжил путь.

— Говори за себя, — беря меня под руку, чтобы я не отставала, проворковала его сестричка. — Вот я еще не умею.

— Почему? — вырвалось у меня, прежде чем до моего мозга дошло, что спрашивать о таком, вероятно, неприлично. — Прости, если…

— Сила маленькая для этого, — даже не думая обижаться, пояснила Анья. — Да и по возрасту рано. Всего-то на первом курсе учусь.

— А твой брат? — И зачем я только интересуюсь.

— На самом деле, он мне не совсем родной брат. Ну, точнее, родной, но родители у нас разные.

— Это как? Сводный, что ли? — уточнила я. Всякое в жизни бывает. Драконы что, не люди, что ли?

— Кто? — не поняли они.

Действительно, о чем это я. Сомневаюсь, что в этом мире вообще знают такие слова как «сводный», но все же повторила:

— Сводные.

Увы, по взгляду Аньи было ясно, что она меня не понимает. И я решила пояснить:

— Это когда чья-то мамочка и чей-то папочка встречаются и влюбляются друг в друга. А их дети от предыдущих браков становятся сводными братьями или сестрами.

— Ужас какой! — скривилась Анья.

— У вас такого нет? — полюбопытствовала я.

— Ни разу не слышала.

Что и требовалось доказать. Маги же они на всю голову…

— Мы двоюродные, — не дала она мне додумать. — Мой отец — брат отца Рина.

— И при этом ты милашка, а он напыщенный индюк? — уточнила я, за что удостоилась сразу двух разных взглядов. Один смотрел взбешенно, другой удивленно. И тут у меня возникло подозрение, что кое-комунаши земные словечки не так уж и незнакомы.

Дошла сия умная мысль не до меня одной.

— Ты что, понимаешь, о чем она? — считав взгляд брата, напустилась на него Анья.

— Я все объясню, — тут же сделал лицо кирпичом Рингар и поднял руки в примирительном жесте. Но лавину было уже не остановить.

— Помочь он, видите ли, не может. — (Мне показалось, или на ступеньках появился иней?) — Занят он вечно!

— Но я действительно был тогда занят.

— И в позапрошлый раз, и в позапозапрошлый, да?!

— Да я один раз всего на Земле был.

— И смотрю, много чего запомнил.

Я, стараясь не вслушиваться в их спор, спокойно продолжила подъем. Догонят, если будет кому. Но так и застыла у небольшого деревянного окна, показывающего то, чего никак не могло быть в архитектурном университете, в который я недавно приехала, чтобы отпраздновать.

Внизу простирался большой заснеженный двор, окруженный высокими деревьями. По расчищенным дорожкам под фонарями гуляли студенты. По центру располагались кованные серебряные ворота, рядом с которыми по стойке смирно стояли стражники в черном одеянии, чем-то похожем на нашу военную форму, только из девятнадцатого века. Но больше всего шокировало меня не это. За пределами Академии и за городком, который не очень хорошо был виден из окна, разлеглись длинные белоснежные горы.