Книга Кондитерская желаний. Очешуенный сервис, страница 9 – Анна Сиротина

Я собиралась схватить покупки и сбежать, когда вспомнила о подарках и чуть не застонала от ужаса. По спине тут же побежали липкие мурашки.

— Это… вам и детям. «От нас с тётей», — пробормотала я и протянула красиво упакованный свёрток.

Он схватил его вместе с моими руками. Толстые пальцы сомкнулись, погладили запястья, задержались, будто случайно. Он что-то говорил — про благодарность, про то, как я выросла, про то, что фее нужна крепкая семья и надёжное плечо. Подмигивал. Предлагал донести покупки. Шептал, что «если что — он всегда рад».

Я не помню, как именно вырвалась. Кажется, кто-то чихнул, кто-то уронил мешок с крупой, и я воспользовалась секундной заминкой, словно это был знак свыше.

Домой я бежала на крейсерской скорости, как будто за мной гнался рассерженный дракон, причём очень липкий.

Когда я влетела в кондитерскую — с ворохом пакетов, глазами как у совы, разбуженной среди дня, щеками цвета спелых помидоров и сбившимся дыханием — тётя всплеснула руками.

— Ани, прости… — сказала она уже спокойнее, с искренним сожалением. — Я перегнула.

Я только махнула рукой. Ближе тёти и её семьи у меня всё равно никого нет. Родители участвовали в заговоре против короны и погибли. Из-за них мы в опале. Тётя, её муж и мой кузен заменила мне родителей, которых я не особо и видела из-за их одержимости и приверженности самозванцу.

Я водрузила свои свертки на стол и принялась извлекать содержимое. Коробку с новым сервизом доставил посыльный. Мы быстро, в четыре руки, украсили витрину. Получилось даже лучше, чем раньше. Я уже выдохнула с облегчением, когда тётя пошла проверять продукты и резко нахмурилась.

— О нет.

— Что?

— Мука.

— …Что?

— Мы забыли муку.

Я застонала.

— Не стони, сама схожу к этому престарелому ловеласу, — сказала тётя, и я уже обрадовалась, но тут в дверь постучали.

На пороге стоял посыльный из Аристалла. Вид у него был не самый приветливый. Тётя слегка побледнела и сдавленно произнесла:

— Иди за мукой, Анлиэль.

Город к вечеру был особенно красив. Огни зажигались один за другим, витрины сияли, воздух пах праздником.

Как ни странно, вечером в лавке бакалейщика было полно народу, и он не смог уделить мне прежнего внимания, хотя многозначительные взгляды всё равно бросал. Я быстро купила муку и выскользнула наружу.

Когда я шла обратно, уже совсем стемнело. Ветер нагнал тучи, начал накрапывать дождик. Огни отражались в мокрых камнях мостовой. Я решила срезать путь и свернула в плохо освещённый переулок. И тут, мне преградили дорогу трое.

Дорогие плащи. Ухоженные лица. Богатенькие детки, которым скучно.

— Какая милая фея, — протянул один. — Может, прогуляемся?

Я отступила.

— Пропустите.

Они засмеялись и начали меня обступать. В голове лихорадочно рождался план: швырнуть в них мукой, ослепить, бежать… но я понимала, что не успею.

И вдруг из темноты раздался спокойный, холодный голос:

— Проблемы?

Я обернулась.

Онстоял в тени единственного фонаря. Высокий. В своём синем мундире. Серые глаза — как сталь.

Тот самый инспектор.

— Отпустите даму, — сказал он мягко. — Пока я вежлив.

— У нас тут герой-одиночка? — парни повернулись к нему и оскалились. Один зажег в кулаке пульсар.

Инспектор шагнул вперёд — и собирался сказать что-то ещё, когда воздух за его спиной шевельнулся.

Из тени ближайших домов бесшумно вынырнули двое.