Книга (Не)счастье для зоолога, страница 185 – Анна Сиротина

— Ты сейчас обвинил мою жену в краже артефакта? Может напомнить тебе, кому конкретно подчиняется ваше Управление? Имеллин, дружба дружбой, но никто не смеет голословно обвинять будущую императрицу, а уж тем более, причинятьей вред.

— Я готов разделить Ваше негодование, но перед законом все равны. Не я его издавал. Все претензии можете высказать потом в личной беседе с Императором. А пока, есть свод, и ничто не заставит меня нарушить его правила.

— Хорошо, но вы будете допрашивать нас вместе.

— Это исключено! В своде… — Договорить он не успел.

— А говоришь, что не нарушаешь правил. Согласно четвертому пункту свода законов Империи, о неприкосновенности правящего рода, все допросы проводятся в присутствии семьи. Алёна является моей законной женой, и официально вошла в род. Если твое начальство сомневается, можем продемонстрировать татуировки. — Стен криво улыбнулся. Эльф поджал губы, представляю, как ему обидно быть пойманным на ошибке.

— Хорошо, будь по-твоему. Что касается вас. — Эльф повернулся к Наташе и моему отцу. — Для получения разрешения на временное прибывание в Сарадии, вам потребуется заполнить стандартную анкету для иномирных гостей. Ничего сложного: ваше имя, род профессиональной деятельности, и еще кое какие данные. Анкета очень проста и состоит всего из ста вопросов. Еще, вас проверят на состояние здоровья и наличие магических способностей. Все данные будут занесены в каталог. Это нужно для того, чтобы в случае появления необходимости в специалистах вашей квалификации, нам не понадобилось искать, и мы смогли бы воспользоваться вашими услугами. Закрепленный за вами сотрудник, предоставит исчерпывающую информацию по времени вашего прибывания, выдаст памятку о нормах поведения и основных законах.

— Бюрократы везде! — Наташка закатила глаза. Нас развели по разным комнатам. Когда я увидела дознавателя, мне захотелось сжаться в комочек и залезть под стол. Худой и длинный, с совершенно невыразительной внешностью, тонкими губами и белёсой кожей. Но вот глаза! Ничего неприятнее в жизни не видела. Вертикальная прорезь зрачка, абсолютно белая радужная оболочка, а склера — красная. Еще и третье веко. Признаюсь честно, даже хаарвы выглядят милее. Хорошо, что Стен пошел со мной. Когда он заговорил, появилось ощущение, что своим голосом он меня сейчас препарирует. Тонкий и одновременно скрипучий, как если бы мелом царапали доску. С трудом подавила желание зажать уши. Он задавал бесконечное количество вопросов, часто перефразировал и снова спрашивал. Я не знаю сколькодлилась эта пытка, ощущение времени полностью потерялось. Из допросной Стен меня выносил. Он с кем-то жутко ругался, а я, прижалась к родной груди, слушала размеренное сердцебиение и не заметила, как уснула. Когда я открыла глаза, утренние игривые солнечные лучи, проходя через цветные стекла с арабесками, расчертили спальню волшебным светом. Ветерок, доносил из сада ароматы цветов. А вот мое самочувствие разительно отличалось от умиротворяющей обстановки. Голова была тяжелой, а еще, кто-то в ней бил молотом по наковальне. К горлу подкатывала тошнота, неимоверно хотелось пить. Такое ощущение, что я несколько дней придавалась чрезмерному возлиянию алкогольных суррогатов. Дверь тихонько скрипнула, в комнату вошла горничная со стаканом голубой жидкости. А за ней, отбиваясь от охранников, влетела Наташка и плюхнулась на кровать рядом со мной. Она нетерпеливо ерзала, в ожидании, когда я закончу пить странную жидкость, которая обжигала горло, но при этом прочищала мозги, снимала боль и дарила легкое чувство эйфории. Видимо, впечатлений у Натали была масса и она яростно хотела поделиться, как только дверь захлопнулась, оставив на другой стороне горничную и недовольных охранников, Наташку прорвало.