Книга (Не)счастье для зоолога, страница 47 – Анна Сиротина

— Николай, твой армейский юмор не всем понятен и не всегда смешон. Столько лет прошло как ты не служишь, а все еще солдафон. Как с тобой партнеры работают, до сих пор удивляюсь. — Не выдержала Эмма Михайловна. — Посмотри до чего девочку довел. Пойдем милая, я тебе пока покажу твою комнату. Мы поболтаем по девичьи, а наши мужчины поговорят по-мужски. Предвосхищая твои комментарий, Николай, скажу сразу что комната у Алёны отдельная. — Она еще что-то хотела сказать, но ее прервал грохот упавшего стула, из-под которого вылезла полосатая жопка. Нет бы раньше устроил переполох и прервал Николая Валерьевича. Но это же Стен, он явил себя миру, тогда, когда посчитал нужным.

— Ой, кто это? — Вдруг вскрикнула Эмма Михайловна и уставилась на енота.

— Не волнуйтесь, это всего лишь мой енот. Он совсем ручной и не кусается. Я не могла его оставить одного на все выходные. — Быстро выпалила, наклонилась и подняла свое увесистое чудо на руки. — Извините, он больше не будет.

— Артём, ну что-же ты не предупредил, — всплеснула руками Эмма Михайловна. — Ему же наверно специальная еда нужна, и место для туалета. А у нас ничего не подготовленно. — Эмма Михайловна смотрела подозрительно на енота, видимо в ее голове бродили страшные картины, как мой енот метит ее дом и крушит мебель. Хотя по поводу мебели, Стен сам дал повод так думать. Но отдать должное, маме Артёма она держала себя в руках хорошо. Не выдала ничем свое возмущение, а оно наверняка было.

— Не переживайте, он приучен к обычному туалету. И с едой проблем не будет, кушает все что дадут, главное побольше. Смотрите какое у него пузцо сытенькое. — Продемонстрировала я самую выдающуюся часть своего енота. Но видимо куда-то не туда надавила, потому что Стен громко икнул, затем рыгнул и затарахтел, стараясь скрыть свой конфуз. Хорошо, что не пукнул, а то совсем неудобненько бы было.

— Все никак не привыкну к вашим зоологическим пристрастьям. Тёмочка тоже с детства домой всю живность таскал. Кого у нас только не было и хомячки, и черепашки, и кот, и собака. Легче сказать, кого не было.Вот енота точно не было. — Рассмеялась Эмма Михайловна. И такой это был смех. Задорный, молодой как звон колокольчиков. И просто невозможно было не рассмеяться вместе с ней. Теперь понятно в кого у Артёма такой заразительный смех. И сразу стало на душе светлее, и напряжение ушло. — Пойдем Алёна, бери своего друга, будем размешать вас.

Мы поднялись на второй этаж по широкой лестнице и повернули налево. Прошли немного по коридору и остановились у третьей двери. Эмма Михайловна ее открыла и пригласила меня войти. Комната была похожа на «зефирку», все воздушное, нежное и мягкое. Вся мебель, от кровати до маленького пуфика, была белого цвета. Кровать была застелена кремовым бельем с белым геометрическим рисунком. Стены были цвета шампанского, покрыты декоративной штукатуркой с эффектом шелка. Атласные кремовые шторы гармонировали с подушками, лежащими на белоснежном диване. В общем такой светлый и милый будуар современной принцессы. Который тут же преобразил мой наглый енот. Он прошмыгнул мимо наших ног и водрузил свое величество на диван, причем улегся так, что нам места вообще не осталось.

— Ну что же, хорошо, что нам достались хотя бы кресла, — растеряно проговорила Эмма Михайловна. — Алёночка присаживайся. Давай с тобой немного посекретничаем. — Вкрадчиво сказала мама Артёма. Ой, кажется, запахло жаренным. Я совсем не рассчитывала на откровенные разговоры с мамой парня, который у меня официально появился только вчера. И уже приготовилась к тому, что мне сейчас непрозрачно намекнут, что я ему не пара. Но совершенно не была готова к тому, что в итоге услышала.