Книга Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона, страница 21 – Анна Сиротина

— Насмеялась? — Его жёсткий тон убил мою смешинку в мгновение ока. Ава, что ты творишь? Тебе нужно заискивать перед ним, чтобы он позволил воспользоваться библиотекой, а вместо этого, ты себе могилу роешь.

— З-з-здрасьте. А я здесь гуляю… а здесь вы… — Начала мямлить какую-то ересь.

— Ты опять используешь магию Исхирь! Я не знаю, как ты это делаешь, но обязательно докопаюсь до истины, и ты пожалеешь. Я буду наказывать тебя очень долго!

— Да что вы ко мне прицепились с этой магией? И хватит угрожать, можно подумать, до этого вы меня баловали и на руках носили! — Психанула я. Ведь вообще ничего не делала. Почти ничего. Это вообще белочка была. — Я понимаю, у вас работа такая, но всему же есть предел. В любой тюрьме есть свои правила, и вы как должностное лицо не можете их нарушать.

— Я всегда следую уставу. Нарушать правила — это по части преступников, таких как ты! И скажи спасибо, что я разрешил тебе быть в одежде сегодня. — Он многозначительно покосился на мою ночнушку. И отчего-то сглотнул. — Могу и передумать!

— Ой, напугали ежа голой жопой! Вы уже все успели рассмотреть и даже полапать. Или вам мало, и вы снова хотите лицезреть мои прелести?

— Мне абсолютно всё равно, на твои сомнительные «прелести». Меня это не интересует.

— Серьёзно? Тогда откуда маниакальное желание меня раздеть? Вы типичный извращенец, упивающийся своей властью над слабой женщиной. — Ой, кажется, я переборщила. Его светлая кожа пошла красными пятнами, я слышала, как скрежещут зубы. Шумное разъярённое дыхание перемежалось с рычанием. Передо мной стоял дикий зверь. Тигр или лев. И я его дёргала за усы!

Он неотрывно смотрит на меня своим звериным взглядом. Ощущение такое, что, если сделаю одно неверное движение, он накинется и разорвёт. Сердце бешено стучит, его грохот бьёт по барабанным перепонкам. Что же я наделала? Ведь хотела по-хорошему попросить. А теперь надо как-то успокоить этого психического. Замечаю, что покраснения на его коже начали приобретать сине-фиолетовый оттенок. Твою мать, а вдруг у мужика заболевание какое-то местное и ему злиться нельзя. Сейчас как посинеет целиком и помрёт, а виновата буду я. И впаяют мне ещё и за его убийство.

— Я пр-р-ривожу в исполнение пр-р-риговор-р-р, вынесенный богами! И соблюдаю пр-р-равила, пр-р-рописанные в др-р-ревнем манускр-р-рипте. Я не р-р-развратник! — Моя кожа покрывается мурашками, от его низкого рычащего тембра. Да только не от страха. Меня окатывает горячей волной возбуждения. Передо мной стоит шикарный самец, и я понимаю, что за своими словами он прячет нечто другое. А его реакция, это злость не на меня, а на себя, потому что он хочет запретный плод.

— Я не имею никакого представления о правильном поведении. Но если мне дадут урок или предоставят возможность почитать манускрипт, я постараюсь вас больше не раздражать и буду беспрекословно придерживаться правил. — Говорю с придыханием, пытаюсь подстроиться под него, буква «р» вибрирует на языке, как у француженки. Да что со мной творится? Я пытаюсь его соблазнить?

— Я р-р-расскажу всё, что тебе тр-р-ребуется знать. Исхир-р-рь! — Он делает несколько шагов вперёд и проходит через ледяную преграду. Так как я стояла рядом с дверным проёмом, то мы оказываемся в непосредственной близости. Меня окутывает знакомый запах кедра и зелёных яблок, схваченных первым морозом. Сейчас моему обзору открылся широкий мускулистый торс, который абсолютно неприлично обтягивает его перемазанная кремом и испачканная пудрой рубашка. Я вижу рельеф мышц и мысли текут не в то русло. Поднимаю голову, чтобы отвлечься от пошлых желаний, и это становится роковой ошибкой. Я тону в синеве его глаз.