Книга Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона, страница 79 – Анна Сиротина

Этот миг был полным единением двух душ и тел, которые, наконец, обрели друг друга — и больше не собирались расставаться.

А за окном вдруг сверкнула молния, ударил гром, и проливной дождь забарабанил по стеклу, подоконнику, крыше — помогая природе скинуть многовековой снежный панцирь и встретить долгожданную весну, которая тоже на долгое время потерялась.

Аврора

Я часто выхожу по утрам на террасу босиком, не боясь холода. Его больше нет.

Там, где когда-то был край вечной ночи и снега, теперь живёт весна. Настоящая. Живая. Та, что дышит теплом и обещанием.

Солнце здесь светит иначе, чем на Земле. Точнее, иначе чем в Москве. Наверно в наших северных регионах оно точно так же не поднимается высоко. Но есть еще одна особенность. Оно не ослепляет — оно ласкает. Возможно, это особенность местной воздушной оболочки планеты. Не зря же небо здесь лиловое.

Когда я вижу как оно скользит по горам, по воде, по камню, создается ощущение, что оно вспоминает, как это — быть нужным. А ночью небо становится глубоким, бархатным, усыпанным звёздами. Между ними медленно плывёт фиолетовая луна — мягкая, как сны на границе яви.

Иногда над заливом вспыхивает северное сияние: живые ленты света танцуют в небе, переливаются аметистом и лазурью, и кажется, будто сам мир улыбается.

Горячая река больше не несёт в себе угрозу. Она нашла своё русло и стала сердцем этой земли. Её берега тёплые, щедрые. Земля вокруг оттаяла, напиталась влагой и силой. Первой появилась трава — упрямая, ярко-зелёная.

За ней — цветы, дикие и смелые, словно никогда и не знали холода. Потом ожили деревья. Их ветви тянулись к солнцу, а корни — к воде. Появились бабочки, пчелы и даже комары. Хотя последние лучше бы не появлялись.

И однажды в небе раздалось пение.

Птицы вернулись.

Я до сих пор замираю, когда вижу, как они кружат над полянами, где ещё недавно был только лёд. Мир учится жить заново — и делает это с удивительной, трогательной неловкостью. Словно ребенок делает первые шаги.

Изменилась и цитадель.

Лёд ушёл. Не рухнул — ушёл, как уходит время, выполнив свою задачу. Под ним остался замок — древний, величественный, сложенный из тёмного камня с фиолетовыми прожилками. Замок аметистовых драконов. Настоящий дом. Именно он триста лет был Заполярной цитаделью, тюрьмой и щитом для этого мира.

Теперь же тюрьма переехала.

Боги мудры. Они не объясняют своих решений и не оставляют следов. Никто не знает, где теперь находится новая Заполярная цитадель — известно лишь, что она есть. И что первый её узник — Мара. Боги решили, что служение не изменило её. И потому новый Хранитель должен будет найти иной путь.

Карлах отправился служить этому новому Хранителю. Когда он уходил, мне показалось что на его лице мелькнула досада. Первая эмоция — путь к прощению.

А здесь, в замке Оэров, жизнь закипела.

Большинство служащих остались. Для кого-то это стало наградой, для кого-то — началом. Лишь немногих, чей путь в искуплении вины только начался, боги перевели вместе с Карлахом.

Разумеется, я не смогла оставаться просто наблюдателем, и принимала активное участие в обустройстве нашего дома. Особенно всего, что касалось справедливости и защиты прав людей, которых становилось на нашей земле всё больше.

Скоро я поняла, что сама не успеваю всех принять, выслушать и записать подробно проблемы. Мне был нужен секретарь. И к моей радости, им стала Кати.