Книга Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения, страница 23 – Александра Мауль

— Ты меня затыкаешь, полукровка?

— Давай просто определимся, что ты не трогаешь мои вещи, а я твои. Не шумим, не разбрасываем вещи и мирно живём. Ты ведь не станешь делать пакости, как на отборе? Мы остались здесь обе и хочешь ты или нет делим комнату. Будет лучше, если враждамежду нами не будет внутри единственного места, где я могу отдохнуть.

— Не говори со мной в подобном тоне — всё, что отвечает мне Амалия и фыркает — Я в отличие от тебя чистокровная драконица. Просто не раздражай меня и веди себя тихо, иначе…— она замолкает, потому что я подаюсь вперёд.

— Иначе что? Мы с тобой делим одну комнату и, судя по всему, на другое рассчитывать не приходится. Зачем ты мне угрожаешь, если очевидно, что не я сама напросилась тебе в соседки?

На мои вопросы Амалия не реагирует. Смотрит какое-то время, а затем обращает внимание на чемоданы. Начинает возится, а я поднимаюсь и отправляюсь в душевую, чтобы умыться. Здесь уже расставлены вещи моей соседки так, что мне не остается пространства, но я сегодня не чувствую сил на препирания с ней. Поборюсь за место на полке уже завтра, с новыми силами.

Возвращаюсь в комнату, достаю из сумки удобную футболку и отправляюсь назад в душевую, чтобы переодеться. Обрабатываю раны на спине мазью, что дала Лети, а затем мажу колени и ладони. А после отправляюсь в постель.

Амалия ведёт себя громко, роняет вещи, ругается, что-то бормочет, но мне наплевать. Впервые никто не угрожает мне наказанием, голодом. Постель холодная, колючая, но несмотря на это сон приходит ко мне очень быстро. Впереди меня ждёт неизвестно что, надо бы выспаться.

Просыпаюсь я, как от толчка и резко соскакиваю, боясь, что за ночь рыжая соседка могла сделать со мной все, что угодно. Но ощупав себя лихорадочными движениями я понимаю, что всё вроде как на месте и возможность дышать, видеть и даже ходить всё ещё остается при мне.

Истеричка спит на соседней кровати на шелковых простынях спиной ко мне.

Тихо поднимаюсь и воспользовавшись душевой, где со вчерашнего вечера стало ещё больше её вещей, переодеваюсь. Беру свой небольшой чемоданчик и какое-то время не нахожу места своим туалетным принадлежностям. Осматриваюсь в растерянности, а затем двигаю вещи соседки. В конце концов это наша общая комната.

Упираюсь руками в раковину и какое-то время смотрю на свое отражение. Удивительное ощущение накрывает меня с ног до головы и приятной волной расходится по телу покалываниями.

Может, так ощущаешь себя, когда наконец высыпаешься.

Разминаю шею и чувствую, что плечо сегодня ноет, по-прежнему болью отзывается и спина. Поэтому вернувшись в комнату я убеждаюсь, что моя истеричная соседка спит и снова использую мазь, которую мне дала лекарь.

Она жжет и щиплет, когда наношу её на всё ещё красные следы от наказания Эдварда. Затем спешно одеваюсь и покидаю комнату. Вокруг царит тишина, когда я выбираюсь из корпуса преподавателей и вроде как по памяти направляюсь в парк, но ловлю себя на мысли, словно точно знаю, куда идти.

На траве в первых лучах солнца поблескивают капли росы, воздух наполнен свежестью и едва уловимым ароматом свежей выпечки. Первые лучи солнца лижут каменные стены академии, и я резко останавливаюсь, пройдя вглубь парка.

В нескольких шагах от меня стоит высокий, физически крепкий мужчина, одетый в темную военную форму, и его светлые длинные волосы, перевязанные ремешком, ярким пятном выделяются на его одеждах.