Книга До встречи..., страница 50 – Александра Мауль

В комнате повисает неловкое молчание, которое, похоже, никто не собирается прерывать.

Ужин в доме Давида оставляет после себя приятное послевкусие. За столом никто не ссорится, а даже наоборот, смеются и придаются воспоминаниям. Артем рассказывает истории из детства.

Приезд Ники это лучшее, что случилось в этот вечер, потому что она дарит Давиду радость. Он искренне улыбается и даже смеется, когда Ника рассказывает о своей учебе и недавних концертах. Признаюсь, что ощущаю неприятный укол ревности, когда она забирает на себя всё его внимание и может вот так легко его рассмешить. Между ними сильная связь, которая позволяет им общаться без слов, и все-таки я улыбаюсь, когда наблюдаю за тем, как они взаимодействуют.

Мне становится гораздо легче, когда её внимание перетягивает на себя Никита и мне немного стыдно за то, что я ревную Давида к его сестре. Каждый из братьев участлив в её жизни, они расспрашивают её буквально обо всем, и я снова чувствую укол, но не ревности, а боли. Братья поддерживают Нику, верят в неё и самое главное подарили ей возможность осуществить мечту.

Не смотря на то, что папа говорил гадости, это прекрасная семья, и я очень хочу быть их частью.

Ника не улыбается, когда я ловлю на себе её взгляд, но и не проявляет открытой враждебности. Мне кажется, что она присматривается ко мне и я снова ловлю на себе её взгляд, когда касаюсь Давида или прижимаюсь к нему после ужина, когда надеюсь, что никто не обращает на нас внимания.

Когда я позже возвращаюсь домой, мама снова в гостиной в компании ноутбука. Мы не говорим, она лишь поднимает на меня глаза. Ведет себя так, словно из-за меня рухнул мир. Я знаю, что она пытается вызвать у меня чувство вины и хочет заставить делать так, как они просят. Папу я не вижу несколько дней, но с последнего нашего разговора отношения между нами не меняются.

Когда мы, наконец, встречаемся за завтраком спустя несколько дней, он сердит на меня. Мы с ним не разговариваем, потому что он снова начинает повторять то, что я уже слышала, а потом напоминает мне, что ни за что не примет Давида как моего парня. Я вздыхаю, но ничего не говорю на это. Я до сих пор прокручиваю в голове то, что он дал мне две недели, одна из которых пролетела молниеносно. Интересно, что будет когда истекут обе?

Алина ведет себя странно со мной, она как будто ревнуетменя к Давиду и к тому, что теперь он занимает всё мое свободное время. Так же я узнала от неё, что она до сих пор злится из-за того, что я не осталась с ней, чтобы поддержать, когда она была в ссоре со своим парнем, а вместо этого уехала с Давидом и вообще, у неё довольно много претензий.

— Просто потрясающе — говорит Давид и склоняет голову на бок. Я вижу восхищение в его голубых глазах и по телу разливается тепло. — детка, ты очень талантливая.

Сегодня я, наконец, решилась показать Давиду свои картины. Это далось мне тяжело. Пока мы ехали сюда, я чувствовала тяжесть во всем теле и дикое сопротивление. Я боялась реакции Давида и того, что это может меня снова ранить. Глупо было бояться открыться ему, потому что он уже был очарован моей работой в кофейне.

Он осматривается, и я вижу, как его взгляд задерживается на многих моих работах. С его появлением кабинет кажется таким маленьким. Я ловлю его взгляд и кусаю верхнюю губу. Он такой красивый, когда смотрит на меня с таким восхищением и теплотой. Его бледно-голубые глаза становятся ярче, а лицо освещает улыбка.