Книга До встречи..., страница 88 – Александра Мауль

Мы с Давидом расстались. И это официально.

Он больше не отвечает на мои звонки и сообщения. И в тот единственный раз, что я отправилась в дом его семьи, он там не появился.

На дворе весна, а по моим ощущениям наступил жуткий холод. Я перестала видеться с друзьями и на какое-то время отгородилась от подруг. Я страдала и хотела пережить эти эмоции и принять их. Попытаться принять наше расставание, хотя мне этого не хотелось.

Я не могу описать чувства, которые я испытываю, потому что это целый коктейль из боли, горечи, обиды и непринятия.

Мне плохо, у меня так сильно болит в груди, что иногда мне кажется, будто там огромная не заживающая рана.

Я хочу кричать и плакать и веду себя ужасно.

Сначала я обвиняла папу в том, что с нами произошло, и ругалась с ним, так сильно, как если бы хотела потерять его навсегда.

Но к моему удивлению, папа проявил понимание и они с мамой пытались поддержать и подбодрить меня. С ними я стараюсь держать себя в руках, потому что не хочу вмешивать в свою драму Артема и Аню, и боюсь, что папа может устроить им обоим скандал.

Здравый смысл, подсказывает мне, что Артем и Аня не в ответе за поступки Давида, но иногда мой папа не прислушивается к здравому смыслу.

Я не очень удачно сдаю некоторые из экзаменов, и моему папе приходится вмешаться, чтобы как-то решить мои проблемы с математикой.

Не смотря, на своё состояние, я думаю, что вполне удачно прошла собеседование в институте искусств. У меня появилась надежда на то, что я могу получить бюджетное место.

Мои друзья пытаются поддержать меня, и я вижу, что они очень стараются, только вот я не стараюсь.

Когда мы отправляемся в ночник, я веду себя не очень хорошо, когда пытаюсь привлечь внимание Давида, которого замечаю там.

Смеюсь, как дурочка, флиртую со всеми, кто проявляет ко мне интерес и, в конце концов, танцую в обнимку с незнакомым, но довольно симпатичным парнем, который знаком с парнем Алины.

Я чувствую прилив адреналина, и меня бросает в жар, когда мне всё-таки удается привлечь внимание Давида, но я решаю, что мне больше не следует использовать что-то подобное.

Я могла быть причиной неудачной ночи того симпатичного парня, с которым танцевала, если бы Давид был чутьболее пьян и чуть менее сдержан.

Он был трезв и сдержан. Поэтому лицо моего партнера по танцам на этот вечер осталось целым.

Мы поговорили, но это едва ли можно назвать разговором. Я сходила с ума от того, что мне хотелось броситься ему на шею и поцеловать его. А он выглядел рассерженным и печальным. Ссадины на его лице и разбитые руки, подсказывают мне, что он тоже тяжело переживает наше расставание.

После этого я узнала от Ани, что Давид уехал из города.

Мы не виделись полтора месяца, и мне пришлось принять, что мы больше не вместе и если я не хотела потерять всё то, чего успела уже добиться, мне пришлось взять себя в руки.

Через Богдана я получила еще несколько предложений от их общих друзей. Одному я сделала эскиз для татуировки, а другому разрисовала две стены в гараже.

Когда папа заметил, что я пришла в себя, то снова стал собой. Давящим папой, который лучше меня самой знает, какую профессию мне стоит выбрать и с каким человеком лучше связать свою жизнь. Поэтому я воспринимаю в штыки его навязчивое желание познакомить меня с сыном кого-то там, я просто не слушаю.