Книга До встречи..., страница 97 – Александра Мауль

Я просыпаюсь от того, что дверь в комнату Давида открывается с такой силой, что ручка ударяется о стену.

— Я уже опаздываю, поэтому ты останешься дома, пока не при…. — я поднимаюсь, натягивая одеяло до подбородка, и натыкаюсь на удивленное лицо Артема. Он стоит с открытым ртом. Кажется, увидеть меня в кровати Давида было последнее, что он ожидал этим утром.

Вижу, как он моргает несколько раз, закрывает рот и делает шаг назад, потом снова шаг вперед и тянется к ручке двери, чтобы закрыть её.

— Давид — зову я своего … эм, своего бывшего парня и протягиваю руку, чтобы коснуться его — Давид! — слышу, как он мычит, но не шевелиться.

Дверь в комнату снова открывается.

Артем входит, и теперь на его лице нет удивления.

— Что происходит? — спрашивает он. — Давид?

Краем глаза вижу, как Давид поднимается и сонно проводит рукой по волосам. — Что происходит? — говорит он — А я тебе скажу. Происходит то, из-за чего я съехал с этого дома и повёл себя как полный идиот, когда решил остаться здесь на ночь. Ты что-нибудь слышал о том, что нужно сначала постучать, а потом входит.

— Нам надо поговорить, выйди ко мне на пару минут — командует Артем и бросает на меня мимолетный взгляд. Но Давид не шевелиться. Он откидывается на спину.

— И не подумаю. — отзывает Давид и вздыхает — Если я сегодня за няньку, значит тебе следует найти Богдана. Кто-то должен делать работу в моей мастерской. — говорит он и я слышу как фыркает Артем. — А сейчас, ты можешь выйти и дать нам одеться?

Смотрю то на лежащего Давида, то на стоящего в дверях Артема, но ничего не говорю. Вижу, как Артема распирает от желания что-то сказать, но он молчит, а потом выходит из комнаты и тихо закрывает дверь.

Давид резко соскакивает и начинает одеваться. Натянув штаны и футболку, он поворачивается ко мне и застывает, он растерян, потому что я продолжаю сидеть в той же позе, я даже не двигаюсь. Если честно мне не хочется. Не хочется одеваться, покидать эту комнату. На меня обрушивается реальность, ведь пока я не одета и пока мы в его комнате между нами всё хорошо, по крайней мере, так было вчера во время близости и после когда мы обнимались и ласкали друг друга, а потом когда он крепко прижимал меня во сне.

Я боюсь, чтостоит мне покинуть эту комнату, как всё снова станет как раньше.

— Почему ты не одеваешься, детка? — я вдруг оживаю от того, что он использовал моё ласковое прозвище — Давай, же. Мне нужно поговорить со старшим братом, а потом судя по всему быть нянькой для младшего — он усмехается и бросает в меня моё бельё, и прищуривается. Довольная ухмылка украшает его лицо, а мои щеки начинают краснеть.

— Нам тоже нужно поговорить. — я прикусываю губу, потому что не уверена, что нам действительно нужно говорить. Пока мне всё нравится. И его игривое настроение, и томные взгляды на меня и даже то, что он снова называет меня деткой.

— Мы поговорим — кивает он и натягивает кроссовки, стоя — Обязательно поговорим. — звучит не убедительно. Так, будто он отмахивается от меня. А выглядит так, словно пытается надеть обувь как можно скорее и как только справиться с этой задачей вылетит из комнаты и я уже точно не смогу вывести его на разговор.

— Давид! — зову я и поднимаюсь. Заматываюсь в его одеяло и подхожу к нему.

— Детка, если ты планируешь остаться на завтрак, то у нас полно времени, чтобы поговорить. — он усмехается, а потом выпрямляется и дарит мне улыбку. Но она не доходит до глаз.