Книга Выбор зверя, страница 12 – Александра Мауль

Судьба странная штука, и, видимо, теперь мне должно быть смешно, оттого, что я, твою мать делаю, сейчас то же самое.

Мой зверь почувствовал в девчонке, что я спас, свою пару.

В тот момент, когда я разорвал ликана, что попытался её утащить и обернулся в человека, мой нос заполнил её аромат. От него словно вскипела кровь и горячей, тягучей волной растеклась по телу, отреагировал не только я, но и мой зверь, которого я с трудом сдержал от порыва броситься на неё и отметить как свою.

А теперь я собираюсь игнорировать свои инстинкты и прислушаться к разуму.

Потому что ничего не выйдет из этого, по одной простойпричине, что каким бы приближённым к вожаку я ни был, мы с ней всё равно из разных миров. Абсолютно разные. Я так и вижу, как обрадуется её папаша, когда она сообщит ему о том, что собирается стать моей парой. Прямо-таки заскулит от радости или взвоет.

То, что я почувствовал к Мередит не истинность. Истинную пару можно встретить лишь среди человеческих женщин. Это как раз то, что случилось со средним сыном моего вожака Каспианом. Эмили — человеческая девушка и его истинная пара, а чувства и эмоции этих двоих просто бьют фонтаном. Наверняка каждый из нас испытывал зависть, когда находился рядом с ними.

То, что я почувствовал к Мередит, означает, что она идеальная пара для меня и моего зверя и если мы оба это примем, то наше соединение будет крепким и очень счастливым, потому что меня к ней тянет, боюсь представить, что будет, когда я узнаю её хоть немного.

Я, как и многие, мечтаю о сильных эмоциях, о привязанности, искренности, уважению и пониманию в паре. То, чего уже многие месяцы нет между мной и Дженной.

Да и было ли вообще?

Я любил Дженну столько, сколько себя помню, но внимание на меня она обратила, лишь когда я помог Крэйвену, за что он подтянул меня к себе и сделал своим близким.

Хэйдэн единственный, кто до сих пор никак не смирился с моим выбором и постоянно вступает с ней в конфликты. Пытается указать её место и рычит, впрочем, Дженна и сама его провоцирует.

— Тебе наплевать на мои чувства! Ты всё время такой сдержанный, холодный, молчаливый. Ты даже сейчас ничего не предпринимаешь, чтобы успокоить меня и заверить, что у этой суки нет никаких шансов, — скулит Дженна.

— Я не дал тебе ни одного повода, чтобы ты ревновала и устраивала мне истерику, Джен!

— Тогда посмотри на меня и скажи честно, что ни ты, ни твой зверь не взволновались, увидев эту золотую сучку, — требует она, и я замираю.

Если женщина просит тебя ответить честно, значит лгать ей нет никакого смысла.

Скорее всего, она уже знает правду, поэтому я отворачиваюсь и завожу машину. А затем покидаю территорию Локвудов.

Джен молчит, но я слышу, как колотится её сердце, и чувствую, как меняются её эмоции. То, что она испытывает сейчас, пахнет гарью.

Я сквозь зубы втягиваю воздух, когда Дженна громко всхлипывает и отворачивается к окну. У меня грудь сжимается в тиски, а разочарование камнем падает в желудок. Моя женщина плачет, а я не могу ничего сделать, чтобы это изменить. Я не могу сказать ей, что Мередит меня не волнует, когда это совсем не так.

Она меня волнует.

Очень сильно.

Я до сих пор чувствую её сладкий аромат, который не способен перебить ни запах разочарования Джен, на запах её отчаяния.