Книга Выбор зверя, страница 48 – Александра Мауль

И я реагирую.

Весь покрываюсь мурашками и поворачиваюсь к ней.

Момент наступает напряжённый, когда она ловит мой взгляд. А затем опускает глаза. Пробегает взглядом по обнажённой груди и цепляется за татуировку на рёбрах. Наверное, не контролирует себя, когда проводит по ней пальчиками и я поднимаю руку. Накрываю своей, и она напрягается.

— Что это значит? Слов совсем не разобрать, — спрашивает и смотрит в лицо.

— Смысл её не в том, чтобы разобрать слова, — глухо отзываюсь я и напрягаюсь всем телом. Она чувствует эту перемену во мне и выдёргивает пальцы из моей хватки. Беру себя в руки и смотрю на неё, будто не было этой минутной вспышки. — Это очень личное, она для меня словно напоминание.

— Ты всегда такой сдержанный, да? — спрашивает она и я киваю. — Почему ты делаешь вид, будто ничего не чувствуешь, когда я заметила перемены в тебе. Да, ты не хочешь говорить об этом. Это очень личное и очевидно, у тебя до сих пор вызывает сильные эмоции. Но ты так отчаянно пытаешься себя контролировать..

Я молчу, потому что мне нечего ей ответить. Я не проявляю свои эмоции, таким уж я вырос. Сдержан, спокоен, собран.

— Ярость это единственное, что ты позволяешь себе почувствовать. — продолжает Мередит, — наверное, потому, что её невозможно контролировать.

— Вот такой я, — пожимаю плечами и чувствую, как неприятно начинает тянуть в груди.

— Знаешь, ты меня запутал, — вдруг произносит она — С момента, как я почувствовала притяжение к тебе, ты был таким сдержанным и спокойным, словно ничего не почувствовал. Потом ты меня поцеловал, а дальше словно снег среди лета, твоё откровение перед Хэйдэном. Но после, снова ничего. Теперь вот, твоё вчерашнее признание. Ты что-то ко мне чувствуешь? Или тебе удалось это перебороть?

Подаюсь вперёд, чтобы её поцеловать, прикоснуться к ней и показать как мне не всё равно, но она отодвигается и выставляет руки перед собой.

— Я хочу, чтобы ты говорил со мной. Я уже упоминала, что ты больше не прикоснёшься ко мне. С того момента, я своего решения не поменяла. — твёрдо заявляет она.

Понимаю, что теперь мне придётся здорово постараться, прежде чем она позволит к ней прикоснуться и откроется мне. Да и если сейчас скажу, что собираюсь за неё бороться, она мне в лицо рассмеётся и будет во всём права.

Замираю ипосле длительного молчания произношу:

— Я не могу. — признаюсь я.

— Я никуда не тороплюсь. А ты можешь попробовать. Ничего страшного, если не получится с первого раза. Я терпеливая, а ещё мне нравится говорить. Ну, знаешь, если ты собираешься строить отношения, то важно уметь говорить. Как кто-то другой сможет тебя понять, если вы не будете общаться. Я, конечно, не говорю о том, что мы собираемся строить отношения. Просто между нами, очевидно, кое-что есть, и мы могли бы научиться общаться. Было бы здорово, если бы ты говорил со мной.

Смотрю на неё и чувствую себя странно. Ничего особенно не делает, а прямо в этот момент переворачивается мой мир. Она хочет, чтобы я говорил о себе, рассказывал о своих эмоциях и переживаниях. К такому я не готов. Потому что в прошлом никогда не занимался ничем подобным.

Не говорил.

Не говорил о себе.

— Раз уж ты приглядываешь за мной, то мне завтра нужно быть в школе танцев. Тебе стоит ещё немного отдохнуть, чтобы быть в состоянии меня туда отвезти. — говорит она и поднимается. А затем бросает остатки бинта и мазь на тумбочку и разворачивается, чтобы покинуть мою комнату.