Книга Ты снова будешь моей, страница 51 – Александра Мауль

— Я сразу понял, что ты вошла в его жизнь, когда он пришел с этим сумасшедшим взглядом. Несколько дней был не в себе, а потом походил на одержимого. — вздыхает Владимир Евгеньевич. — Ты была молода, я знаю, поэтому поступила, как поступила. Но я хочу верить, что за прошедшие десять лет ты не только стала успешной художницей, но и умной и мудрой женщиной. Чтобы вы не делали сейчас, я хочу верить в то, что вы оба знаете, что делаете. Но, — он склоняет голову на бок. — хочу чтобы ты помнила. Санёк все тот же, что и раньше. Сдержанный, не многословный, но сумасшедший и не терпеливый. — смотрит на меня, словно требует ответа, но я понятияне имею что ему сказать. Я не легкомысленная, возможно, в его глазах всё выглядит именно так, просто он ничего не знает о моей внутренней борьбе.

Оглядываюсь на Алекса, чтобы избежать тяжелого взгляда его отца и не могу не улыбнуться, наблюдая за его взаимодействием с младшим братом и его друзьям.

Вздрагиваю, когда к нам присоединяется Кристина и, судя по взгляду, что дарит ей Владимир Евгеньевич, он ещё не закончил со мной, но к счастью для меня, Кристина остаётся. Поглаживает своего мужа по спине и бросает на меня веселые взгляды.

Когда мы садимся за стол, я действительно чувствую себя так, словно вот-вот расплачусь, потому что не припомню, чтобы в последнее время чувствовала себя счастливее. Даже открытие выставки меркнет по сравнению с сегодняшним днем. Вся эта теплая атмосфера, крики мальчишек, смех Алекса и действительно, потрясающие стейки от Гончарова старшего разрывали моё сердце. Голова разболелась от понимания того, что я все это время жила пустой жизнью, а теперь, наконец, нашла то место, где хочу быть.

Возвращаемся мы в город, когда уже далеко за полночь и на прощание Кристина крепко меня обнимает, прижимая к себе.

Нахожу в своём телефоне несколько сообщений от Эдиты о том, что у нас возникли какие-то проблемы с помещением и вижу, как напрягается от этой информации Алекс, но для меня это сейчас не так важно, как то, что я нахожу в телефоне более двадцати пропущенных звонков от моего мужа.

Поднимаюсь в квартиру, точно зная, что сейчас, наконец, поговорю с Женей.

Я не знаю, как он отреагирует на моё решение разойтись, и тем более не знаю, отпустить ли меня без истерик. Но что-то подсказывает, что прямо сейчас меня ждет истерика. Женя импульсивный, а судя по тому, что он оставил мне около двадцати пропущенных, прямо сейчас он на взводе.

Не удивительно.

На часах второй час ночи, а я только возвращаюсь домой. Моя мама сказала бы мне, что я окончательно потеряла совесть, но мне все равно. Я вообще не хотела возвращаться в свою квартиру после этого чудесного вечера.

— Она. Вернулась! — встречает меня Женя у порога, и моё сердце падает вниз. Я готова застонать от отчаяния, потому что разговор с мужем придётся перенести. Мы не сможем поговорить, потому что Женя пьян. Он выглядит довольным, улыбка растягивает его губы, волосы взъерошены, а глаза — стеклянные.

В кармане оживает мой телефон, и я достаю его, чтобы увидеть на экране номер мужа.

Поднимаю на него глаза и вижу, что он больше не улыбается. Прищуривается на меня, а потом бросает телефон, что держал в руке на тумбочку. — Надо же! — наигранно удивляется он — Он работает! — даже не знаю, что могу сделать, чтобы остановить набирающую обороты истерику моего мужа. Страх ползет по позвоночнику, когда я думаю о том, что он захочет сейчас нашей близости. — Тогда, может, расскажешь мне, что именно помешало тебе ответить на мои долбанные звонки, ВИКА? — орёт он моё имя так, что его крик от стен отскакивает.