Книга Хранительница света для темного дракона, страница 6 – Ардана Шатз

У меня во рту тут же собралась слюна.

— А вот за это хвалю! Я, в отличие от тебя, не догадалась. — Я сглотнула слюну и похвалила Альду. Сама-то я планировала бросить вещи в квартире, зайти в ближайший магазин и купить что-нибудь из готовой еды, на худой конец — пару пачек лапши быстрого приготовления. Кто же знал, что вместо своего района я окажусь неизвестно где.

Я пару секунд разрывалась между желанием выпотрошить сверток с едой и необходимостью сначала переодеться. В итоге здравый смысл победил, и я с трудом стянула прилипшее к телу платье. Растянула его на спинках двух стульев, которые тоже подвинула ближе к огню. Сняла ботинки, в которых все это время хлюпало при каждом шаге, за ними к огню отправились толстые носки и длинная сорочка с панталонами, которые оказались последним, что было на мне надето.

За неимением полотенца пришлось вытереться второй сорочкой, и после этого пространство перед камином стало напоминать типичный городской балкон после стирки — куча мокрой одежды, включая кружевные панталончики, — труссарди, как называла подобные моя подруга Ксюша.

Зато я, облачившись в сухое, сразу повеселела. Еще больше радости добавлял тот факт, что даже без кухни я сейчас смогу поужинать. Ну а потом перекантуюсь здесь на диванчике, а утром — адьос, наследный замок! Чужие вещи, конечно, оставлю, а сама усвистаю обратно в свой родной, привычный мир.

И пусть этот желтоглазый сам себе свечи ищет, — мстительно подумалось напоследок.

В свертке, что припасла умничка Альда, оказался мешочек сухарей, мешочек овсяных хлопьев, половина мягкой белой булки, четверть круга пахучего сыра, и даже с десяток полосок сушеного мяса. Твердого и очень перченого. Я впилась в одну полоску зубами, с трудом оторвала кусок и стала медленно пережевывать, изо всех сил работая челюстями. Тут же захотелось пить. Потеряв всякий стыд за бесцеремонное использование чужих вещей, я выудила из сундука жестяную кружку, протерла ее краем платья и высунула руку на улицу. Дождь шел с такой силой, что кружка наполнилась за считаные минуты. Я осушила ее залпом и наполнила повторно.

Сгрызла две полоски мяса, закусила хлебом и запила еще двумя кружками воды, чтобы избавиться от перечного вкуса во рту.

Спать укладывалась прямо в гостиной. Здесь было теплее, а пыли на кроватях в спальнях оказалось не меньше, чем на диване. Так что я отодвинула от огня вещи, чтобы не устроить в чужом доме пожар, замоталась в шаль, накрылась плащом для большего тепла и заставила себя заснуть, стараясь не думать о том, что за ночь сама пропитаюсь пылью. Завтра вернусь к себе, приму горячую ванну и отмоюсь до скрипа.

Когда проснулась, было еще темно. Кажется, солнце в этих краях не торопилось подниматься из-за горизонта. Но, по крайней мере, дождь больше не колотил по окнам. И раз спать мне больше не хотелось, я решила не откладывать свое возвращение домой. Сложила в сундук чужие вещи, которые за короткую ночь все-таки успели высохнуть, погасила огонь в камине, расставила мебель по местам и оставила сумку с документами на видном месте в гостиной. Чтобы Альда, на чьем месте я случайно оказалась, не искала потом бумаги по всему дому.

— Ну, спасибо этому дому, а я сваливаю. — Я шуточно отвесила поклон темной громадине дома, прикрыла дверь и быстрым шагом пошла по дороге туда, где все и началось. Плащ был на мне, спасая от прохладного ветра и сырости, висящей в воздухе, а заодно и заставляя немного мучиться совестью. Судя по содержимому сундука и тому издевательскому тону, которой незнакомец из экипажа назвал меня наследницей, Альда была не из богатых. Но не идти же мне голой и босиком? То-то и оно.