Книга (Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов, страница 50 – Мила Синичкина

— О — ох! — но я не удерживаю равновесие и с криком заваливаюсь вперед.

Песок и земля оказываются практически такими же скользкими под тканью моего гладкого платья, как снег под полозьями санок и лыж. И я с бешенным криком все качусь и качусь, молясь про себя, чтобы внизу вдруг не выросло твердое дерево. На такой скорости я могу расшибиться об него.

Но удача до сих пор на моей стороне, потому что я постепенно замедляюсвое движение, а потом и вовсе останавливаюсь.

— Спасибо, что без какой — нибудь гадости в конце, — произношу с облегчением вслух, с трудом поднимаюсь на ноги и принимаюсь отряхивать свое платье.

Потребности в красоте в подобном месте у меня нет, но частички земли и песка под платьем ужасно нервируют.

Наконец, отпрыгавшись, ощущаю себя почти чистой. По крайней мере, больше ничего не колет мне в живот и спину.

Осматриваюсь и вижу совсем близко заветный свет. С этого расстояния я понимаю, что светом является кем — то разведенный костер, над которым как будто что — то жарится.

В моей голове невольно возникает картинка мяса, запеченного с овощами, и живот сводит голодной судорогой. Тут же хочется побежать вперед и как можно скорее присоединиться к трапезе у огня. Вот только я не знаю местных правил, до сих пор не видела и не слышала ни одного животного в округе, так что там жарят?

Мой порыв бежать сразу угасает, однако, идти я не перестаю. Нужно попробовать подобраться поближе и послушать происходящее в пещере, а что — то жарят именно в пещере, потому что свет костра как бы поглощается боковыми стенками и низким потолком. Да и не видно никого, кроме еды на вертеле и самого огня, но кто — то ведь должен следить за приготовлением пищи.

Мне остается совсем немного, как случается неожиданное.

— Далеко собралась, красавица? — произносит сзади мужской голос, и мне в спину впивается что — то острое.

— Уж не мой ли обед ты собралась съесть, а? — продолжает незнакомец обманчиво доброжелательным тоном. — Не очень — то вежливо, не находишь?

Вместо страха меня охватывает злость. Инстинкт самосохранения устал и ушел на покой.

— Не очень — то вежливо тыкать непонятно чем в спину благородной девушке, не находишь? — ехидно отвечаю. — Ясно, что в этом проклятом месте никому нет дела до моей родословной, но простую вежливость можно проявить!

— А — хах, — смеется этот тип, тем не менее так и оставаясь позади меня, — а ты забавная. Давно я не общался с людьми, крошка, отвык от вежливости, знаешь ли.

— Значит, у вас там жарится животное, уже неплохо, — произношу, кивая. — Теперь осталось вспомнить социальные навыки и представиться даме, как и положено, лицом.

— Хм, настойчивая, — бормочет незнакомец, но проходить вперед и становиться передо мной не торопится.

— Ой, да бросьте! Вы мужчина! Судя тому, откуда идет звук вашего голоса, выше меня, еще и с каким — то подобием оружия, и опасаетесь показаться мне на глаза? — теряю терпение. — Если вы на всех своих собеседников наставляли оружие сзади, не удивлена, что их у вас совсем не осталось.

— Гладко рассказываешь, да только у меня давно не было собеседников. Откуда мне знать, может быть, ты только прикидываешься человеком! Может быть, я обойду тебя и увижу оскаленную морду чудовища, навроде того, останки которого я закопал вчера недалеко отсюда. В этом месте доверять кому-то небезопасно. Должна сама об этом знать, если человек, — отвечает мужчина.