Книга Не трожь мою ёлочку, дракон!, страница 14 – Саша Винтер

Именно туда и садится дракон. Приземляется мягко, как птица.

Он наклоняет голову. Подводит хвост, помогая мне слезть.

Я едва стою. Меня шатает, хотя под ногами твёрдый камень синего цвета, который я издали приняла за лёд. Дракон отходит на пару шагов и обращаетсяв человека.

Аэриос слегка дёргает подбородком, стряхивая иней с гривы тёмно-синих густых волос и смотрит на меня.

— Пойдёмте. Покажу вам комнату, — произносит он так, будто это чистая формальность. И добавляет чуть мягче: — И… вы, должно быть, голодны. Поужинаете со мной?

Он смотрит на мои губы, будто ждёт ответа, но в его синих глазах вспыхивают белёсые искры, и мне почему-то кажется, что этот ужин будет совсем не про еду.

Валери

Я смотрю на него снизу вверх и вдруг четко осознаю две вещи. Первая — я адски голодна. Вторая — я, растрёпанная, босая, в закопчённом платье, стою на балконе драконьего замка и делаю вид, что это нормально.

— Я… — прочищаю горло. — Я не одета для светских ужинов.

Игнис издает звук, похожий на скрежет зубов и обречённо вздыхает. Аэриос же скользит по мне медленным взглядом. Без стыда. Без спешки. Не упуская ничего. От такого внимания становится горячо. Он смотрит не как мужчина, оценивающий женщину, а как хищник, который уже решил, что добыча никуда не денется.

— Я и не предлагаю вам светский ужин, — отвечает он спокойно.

Подходит ближе. Слишком близко. Воздух между нами сгущается, становится горячим и вязким. Его аура давит, ощущается физически, словно он положил мне обе руки на плечи.

— Этот ужин не прихоть и не любезность, а необходимость, — продолжает Аэриос. — Вам нужно восстановить силы.

Я ловлю себя на том, что смотрю ему не в глаза, а на губы. На то, как они двигаются, слегка изгибаются в призрачной усмешке. Интересно, они такие же жёсткие и холодные, как их хозяин, или?..

Поймав себя на этой мысли, злюсь до боли в зубах. На себя.

— После ужина, — добавляет Аэриос уже мягче, — служанка поможет вам принять ванную и лечь спать. Обещаю.

Почему он так… заботится? Почему его это вообще волнует? Но жалобное урчание желудка заставляет меня согласиться.

— Хорошо, — говорю я наконец. — Я поужинаю с вами.

Он чуть приподнимает бровь.

— Но, — продолжаю я упрямо, — при одном условии. Вы ответите на мои вопросы.

Уголок его рта поднимается, будто весь его вид говорит «да неужели?».

— Договорились, — к моему удивлению, произносит он. — Пойдёмте.

Он разворачивается и направляется к хрустальной двери, ведущей с балкона внутрь замка, предупредительно придерживает ее передо мной.

Внутри тепло сразу обволакивает тело. И я понимаю, насколько же сильно замёрзла, несмотря на плащ на плечах.

По пути стараюсь незаметно потрогать стены. Мое любопытство почему-то очень веселит Игниса, и он по-лошадиному фыркает. Вопреки ожиданиям, камень стен не ледяной, а тёплый, с мягким голубоватым отливом.

Мы спускаемся по широкой винтовой лестнице. Она выглядит лёгкой и даже почти воздушной. Спускаемсяна этаж, проходим его, затем по галерее спускаемся на уровень ниже. Вскоре по неширокой лестнице ещё на уровень ниже. По пути я успеваю осознать, что здесь все размещено экономно, четко и разумно, как на рабочем столе эффективного перфекциониста. Всё рядом, всё под рукой.

На третьем уровне нас встречает женщина лет сорока. Прямая спина, строгий тёмный костюм, седина в тёмных волосах. Взгляд цепкий и оценивающий.