Книга Хозяйка дома у озера, страница 18 – Оксана Лаврентьева

М-м-м… сладенькие, с терпким послевкусием. И едва я её проглатываю,как мой голодный желудок взрывается возмущенным урчанием. Поэтому я тут же съедаю целую пригоршню этих ягод. Но боль все же гонит меня вперед, и я подхожу к озеру.

Осторожно ставлю босую ногу на чертовски скользкую ступеньку, покрытую илом. Делаю шаг, потом еще один. Захожу в воду по колено и останавливаюсь в нерешительности.

Надеюсь, здесь не водятся пиявки или того хуже — те улитки, которыми меня лечил палач. Хотя, парочка таких мне бы сейчас не помешала, у меня уже нет сил терпеть эту боль!

Я осторожно иду вперед, на ходу снимая с себя платье.

Прохладная вода ласкает кожу, даря мне долгожданное облегчение. Поэтому я полностью погружаюсь в черную зеркальную гладь и, о чудо! Мучительная пульсация в груди проходит у меня почти мгновенно!

Через какое-то время я уже способна любоваться окружающим меня ночным пейзажем. И все благодаря тому, что фосфорический лунный свет отражается в озере. Отчего вокруг так светло, что я даже вижу противоположный берег.

Неожиданно я замечаю там какое-то белое пятно. Напрягаю зрение и с удивлением понимаю, что это девушка! Она стоит по пояс в воде и смотрит на меня. Её волосы даже белее, чем у меня. И вся она в лунном свете какая-то призрачно-белая, словно дымка или ночной туман.

— Эй! — кричу я ей и зачем-то машу рукой. Просто она мне кажется какой-то потерянной и несчастной. Я даже вижу в ней свою родственную душу…

Внезапно позади меня раздается громкий всплеск и буквально через секунду меня кто-то хватает за талию и тащит на берег. Я даже не успеваю испугаться, настолько все происходит быстро.

— Ненормальная! Даниэла, ты не знаешь даже очевидных вещей!! — орет мне в лицо палач, вытаскивая меня на берег. А когда мои ноги касаются каменных ступеней, я вдруг понимаю, что стою перед ним совершенно голая. На мне лишь мокрые панталоны из тонкого батиста, которые сейчас абсолютно ничего не скрывают.

Поэтому я испуганно прикрываю одной рукой грудь, на сколько это возможно, а другую ладонь кладу себе на пах…

— Подай мне, пожалуйста, платье, — прошу я его, совершенно не понимая, почему он так злится.

— Даниэла, какое еще платье?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас могла умереть?!

Я растерянно смотрю на свое платье, которое лежит от меня всего в нескольких шагах. Рядом с ним стоит фонарь, который освещаетпочти весь берег. И как я могла этого не заметить?

Надо же, я так засмотрелась на ту странную девушку, что даже не увидела, как сюда пришел палач. Хм, и о какой смерти идет речь? Может, он подумал, что я машу рукой, потому что тону?.. Нет, это вряд ли.

Я набираюсь смелости и смотрю Чудовищу в глаза и… от удивления перестаю дышать.

Как странно. Человек не может так искренне бояться за того, кто для него ничего не значит. И уж тем более, кого он ненавидит. Но почему тогда в глазах Таддеуса все еще бьется панический страх?! Почему его пальцы все еще сжимают мои предплечья так, будто он страшится меня отпускать?!

— Ты делаешь мне больно!

— Извини, — глухо говорит он и наконец-то меня отпускает. После чего Чудовище подает мне платье и деликатно отворачивается. — Я должен был это предусмотреть! Ведь ты дальше своего дворца ничего не видела! Тем более, халлы в вашем королевстве почти не встречаются.