Книга Хозяйка дома у озера, страница 34 – Оксана Лаврентьева

Наконец палач освободил мне руки, и я встала, придерживая на груди спадающее платье. Потому что перед моим истязанием Фрейг с такой злостью рванул его с моих плеч, что почти все пуговицы мигом разлетелись в разные стороны.

— Даниэла, не нужно меня стесняться. После того, как на тебя напали в тюрьме, я сам лечил твои раны. Да, у нас очень необычный супружеский союз, но я знаю твое тело также хорошо, как если бы был тебе настоящим мужем…

Я промолчала и вопреки его словам прижала лиф к груди еще сильнее. В то время как свободной рукой попыталась соединить разорванное на спине платье в одно целое.

Но куда там! Его осталось лишь выбросить. Но я этому только рада, потому что уродливее платья и придумать себе нельзя. Может, теперь палач раскошелится и купит мне что-нибудь поприличнее этого нищенского наряда?!

Одно неловкое движение — и ткань плотно прилипает к кровавой полоске, которую мне оставил на память Фрейг.

Я невольно вскрикиваю и замираю.

— Даниэла, не истязай себя еще больше! Сейчас принесут новое платье, и я смажу твою рану колдовской мазью.

— Спасибо, не нужно! Лучше вообще ко мне не прикасайся! — огрызаюсь я, стараясь не заплакать от боли. — Таддеус Алькаде, с тех пор как я вышла за тебя замуж, меня дважды чуть не убили! И все из-за тебя и твоего ненормального желания сделать мне больно!

— Но Даниэла, если бы ты в свое время не связалась с графом Белларди, то этого бы не случилось!

— А чем ты лучше его?! Он хлестнул меня один раз кнутом, а ты измываешься надо мной вот уже много дней подряд!! Для меня жизнь с тобой хуже казематов!

Палач отшатнулся от меня как от пощечины. Но тут же усмехнулся и каким-то надломленным голосом произнес:

— Ты меня ненавидишь?

— Всей душой! — чистосердечно признаюсь я, не испытывая при этом никакого страха.

С недавних пор яего почти не боюсь. Надоело! Потому что страх и ненависть к нему уже переполнили чашу моего терпения. Теперь я надеюсь лишь на свои колдовские силы и на деньги, которые я выручу с продажи браслета.

Я невольно положила ладонь на едва заметную полоску под своим рукавом. Нащупала под тканью браслет, и на душе сразу же стало легче.

— Я этому только рад, женушка моя. Ты и должна меня ненавидеть, и чем сильнее, тем лучше.

Я тут же забываю о браслете и смотрю в прорези его маски с огромным удивлением.

Чудовище совсем сошло с ума? Что он несет?! Такое впечатление, что он ставит на мне какие-то психологические опыты, и я для него всего лишь подопытная крыса!

Раздается осторожный стук в дверь, в приоткрытую щель просовывается девичья головка почти в таком же чепце, как и у меня:

— Многоуважаемый кортес, я принесла то, что вы просили…

Не успела я и глазом моргнуть, как палач зашел ко мне со спины и осторожно положил руку на мое плечо.

— Что ты собрался делать?! — откровенно испуганным голосом произношу я, вздрагивая от его прикосновения.

— Даниэла, это всего лишь колдовская мазь и… мои руки. Но если не смазать след от кнута, то он может загноиться.

— Даже не прикасайся ко мне! Меня от тебя тошнит, и мне омерзительны твои прикосновения!

Я в ужасе цепенею.

Бог мой, что я несу?! Ведь это совсем не так!

Но его волнующий голос и чуткие пальцы вызывают во мне бешенный протест. В то время как мои громкие заявления доводят палача до белого каления. Я это вижу по выражению его глаз…