Книга Основной инстинкт ведьмы, страница 121 – Оксана Лаврентьева

— Я предлагаю сделать всё в охотничьем домике. Ты, конечно, будешь поблизости. А потом я, уже беременная, вернусь вместе с тобой сюда. И ты все три месяца будешь охранять меня как зеницу око. Лучшего компромисса я не вижу, — бодрым голосом закончила Линда, обращаясь к своим мужчинам.

Последовала пауза. Линда с выпрыгивающим из груди сердцем смотрела то на атланта, то на лешего, делая при этом наивное лицо. А они почему-то молчали…

— Ладно, я конечно не в восторге от такого расклада. Но это единственный вариант, устраивающий обе стороны. Я правильно понял? — Леший вопросительно посмотрел на Стаха.

— Мой голос здесь не имеет никакого веса. Так что своё мнение я оставлю при себе.

— Атлант, а чего ты хотел? Линда — моя женщина, и находится под моей защитой.

Ух ты! Моя женщина! Мужчины все одинаковые. Распушился, словно петух гамбургский, гордо вышагивая перед соперником. Ну, пускай насладится победой, которую ему ловко подсунули.

— Я пошла собираться. Стах, подожди нас, пожалуйста, в машине, — обратилась она к атланту, так как не хотела оставлять их наедине друг с другом.

Когда они въехали в кованые ворота охотничьего домика, Линда посмотрела на лешего. Его лицо показалось ей недоуменным.

— Не удивляйся Ярослав, у атлантов это называется домиком, потому как усадьба нашего друга больше, чем Петродворец, — ехидно заметила она.

— Линда, перестань, — отозвался Стах, морщась как от зубной боли.

Она и сама не знала, почему вела себя так заносчиво. Но ей хотелось постоянно задевать атланта, злить его. Словно это могло заглушить её душевные муки, в которых она и сама не могла разобраться. По-видимому, это кричала её гордость, которую атлант растоптал в угоду своим амбициям и семейному долгу.

Роксана действительно выглядела хуже некуда, тем не менее, удостоила её лёгким кивком головы в знак приветствия. Как ни странно, но сюда соизволила приехать и сама Василиса — мать Стаха! Она оказалась более благосклонной и даже одарила Линду лёгкой улыбкой.

Перед самым началом заклятия, когда гостиную уже заполнила разношёрстная публика магического мира, Ярослав отвёл её в сторону и прошептал на ухо:

— Линда, может, передумаешь? Ну их, этих атлантов. Поедем сейчас домой, заедем в нашу кафешку… — Глаза лешего горели такой надеждой, что она растерялась. Ведь никто и никогда не переживал за неё так, как он.

— Ярослав, не волнуйся, всё будет хорошо. Смотри сколько здесь магов!

— Вот это меня больше всего и напрягает. Ладно, я буду ждать тебя на улице. Ещё немного и меня стошнит от этой колдовской вони.

Он поцеловал её в лоб, как ребёнка, и быстро пошёл к выходу. А Линда взгромоздилась на большой стол, стоящий посередине огромной гостиной, и приготовилась. Когда рядом с ней улеглась и Роксана, колдуны окружили стол и затянули приготовительное заклинание. И тут она увидела его. Колдун подошёл и, посмотрев ей в глаза необыкновенно ласковым взглядом, нарисовал ей на лбу магический знак. Какой именно, она понятия не имела, так как сама узнала о королевской беременности сравнительно недавно.

— Линда, ничего не бойся. Больно не будет. Сначала ты провалишься в полусон, а потом полностью отключишься. Ненадолго. Повторяй за мной слова заклинания.

Колдун низким голосом произнёс чертовски сложное заклинание, а она старательно его повторила. Когда Конте замолчал,она вдруг с ужасом поняла: произошло что-то из ряда вон выходящее. Внезапно Линда почувствовала своей ведьминской интуицией такое зло, от которого у неё тотчас затряслись поджилки. По комнате пронёсся шум — это вдруг одновременно забубнили все собравшиеся.