Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 42 – Натали Веспер

— Охренеть, — выдавил Марк, вскакивая на ноги одним резким движением. Его шутливость испарилась, лицо стало острым, сосредоточенным. — Похоже, нашей лесной хозяйке категорически не понравилось, что ты флиртовала с её мужем через магический перископ. Ревнивая тварь.

Я уже открыла рот, чтобы вылить на него всю накопившуюся ярость, но первый корень, самый толстый и быстрый, рванулся к моим ногам со змеиной стремительностью.

Я не думала. Тело среагировало само. Голубые искры, которые до этого лишь подрагивали на коже, вспыхнули ослепительным снопом. Я не направляла их — они вырвались, как чистейший рефлекс отторжения, и рассекли воздух, словно лезвия. Корень, коснувшийся искр, не просто отдернулся. Он почернел, обуглился и рассыпался в мелкую, дымящуюся пыль.

Но следом, из всех щелей, из-под пола, из самых стен, полезли другие. Десять. Двадцать. Бесконечное шевелящееся море.

— Ты там как, сестренка, справишься с этой… ботанической атакой? — Марк отпрыгнул в сторону, ловко пригнувшись под веткой, которая пронеслась над его головой, пытаясь схватить. — Или мне уже начинать писать прощальное письмо?

— А у тебя есть план получше, чем стоять и остроумничать?! — крикнула я, посылая еще один сноп искр, который выжег в наступающей стене из корней небольшую брешь. Но она тут же начала зарастать.

— Бежать — это план? — предложил он, отрубая ножом (откуда он его взял?!) тонкую, цепкую лозу, пытавшуюся обвить его лодыжку.

Бежать. Да. Я рванулась к тому месту, где еще секунду назад была дверь. Но дверь исчезла. На ее месте зияла пастьиз переплетенных, шипящих ветвей, из которых сочилась липкая, темная смола, пахнущая гнилью и медвяным ядом. Она дышала на нас горячим, зловонным воздухом.

— Назад! — рявкнул Марк и схватил меня за руку, с силой оттаскивая к центру комнаты, подальше от стен.

Но мы опоздали. Потолок над нами с громким треском вздыбился. Бревна, державшие крышу, изогнулись, как спицы зонтика на ветру, а потом с оглушительным грохотом начали рушиться. Мы отскочили в последний момент, уворачиваясь от падающих обломков и клубков сухой, ядовитой соломы.

И оказались в ловушке. В центре рушащегося строения, которое теперь совсем не походило на избушку. Это был живой, дышащий, злой организм. Кольцо из черных корней, острых ветвей и листьев с краями, похожими на зазубренные лезвия, медленно, неотвратимо сжималось вокруг нас. Воздух стал густым, почти непрозрачным, сладковато-приторным и ядовитым. Он обжигал легкие.

Марк стоял ко мне спиной, его нож блестел в скудном свете, что еще пробивался сквозь руины. Он был готов. Всегда готов.

Я развернула ладони к надвигающейся стене растительной смерти. Внутри все было тихо. Ни страха, ни паники. Только ледяная пустота и в ней — раскаленный шар чистой, необузданной силы. Она наполняла меня, переливаясь через край, готовая к выплеску. К последнему удару. К тотальному уничтожению.

— Ну что, братец, — произнесла я, и мой голос прозвучал странно спокойно в этом аду. — Похоже, дипломатия не сработала. Остается только один вариант — сжечь этот чертов, ревнивый лес до тла. Вместе со всем, что в нем есть.

Марк бросил на меня быстрый взгляд через плечо. На его испачканном сажей и кровью лице расплылась ухмылка. Та самая, бесшабашная, почти радостная, что бывала у него перед самой отчаянной дракой. Он ловко перевернул нож в руке, приняв боевую стойку.