Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 77 – Натали Веспер

Я застонала, как раненый зверь, и накрыла лицо руками, чувствуя, как жар стыда заливает кожу под ладонями.

Стоп. Погоди. Перемотай.

Что?

— Нет-нет-нет, — зашептала я вслух в темноту, пытаясь переубедить саму себя. — Он не улыбался. Это был… нервный тик от усталости. Или спазм лицевого нерва от запаха гари. Может, он вспомнил что-то смешное, совершенно постороннее! Или ему привиделось, как Алианна душит его во сне своей идеальной, фальшивой нежностью! Да, именно так!

Тишина в каморке была абсолютной. Даже мыши, обычно деловито шуршавшие в углу, замолчали, словно прислушиваясь к моему жалкому, внутреннему бреду.

— Ладно, — капитулировал внутренний голос, звучавший подозрительно разумно. — Допустим, он все-таки улыбнулся. Искренне. Ну и что с того? — я села на кровати, обращаясь к воображаемому, саркастичному собеседнику (очень похожему на Марка). — Это же абсолютно ничего не значит! Он просто… оценил масштаб катастрофы! Ценитель абсурда! Любой нормальный человек хоть чуть-чуть, да улыбнулся бы, увидев такой эпический кулинарный апокалипсис и физиономию кухарки, готовой сожрать виновницу торжества вместе с подгоревшим тортом!

Где-то далеко, наверху, сквозь толщу камня и дерева, донесся смех — звонкий, женский, довольный. Алианна. Она смеялась. С ним. Или над чем-то, что он сказал. Или просто потому, что могла.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в загрубевшую кожу ладоней.

— Вот видишь! —прошипела я в темноту, и голос прозвучал хрипло, зло. — Он сейчас там. С ней. И… и…

И что? И ужинает? Смеется? Смотрит на нее тем же взглядом, который сегодня на секунду скользнул по мне, задержавшись на моих перепачканных щеках?

Я повалилась на спину, уставившись в темный, закопченный потолок, по которому ползли причудливые тени от лунного света в щели под дверью. Солома кололась подо мной.

Черт возьми, Алиса, — подумала я с беспощадной ясностью. — Да когда же ты успела так глубоко, так безнадежно вляпаться? В кого? В этого ледяного, сложного, опасного человека, который даже не знает, кто ты на самом деле? Который обнимает твою тень и улыбается твоему позору?

— Это не любовь, — твердо, почти громко, сказала я пустому, безразличному помещению. Слова прозвучали как заклинание, как оберег. — Это… профессиональный интерес! Да! Он же, в каком-то извращенном смысле, мой… работодатель! Я на его кухне работаю! Он просто оценил… уникальность работника! Редкий кадр, способный на такое!

Тень на стене от дверной щели покачивалась, удлинялась и укорачивалась, словно призрак, тихо смеющийся над моими жалкими попытками самообмана.

— И потом, — я продолжала, уже почти отчаянно, — даже если бы это были какие-то чувства (чего категорически, абсолютно, стопроцентно нет!), что дальше? Что? — я представила себе эту сцену. — «Ой, Эдрик, дорогой, знаешь, та неумеха-горничная, что сегодня чуть не спалила твою кухню дотла и вызвала улыбку на твоем обычно каменном лице? Это на самом деле я! Твоя несостоявшаяся, сбежавшая невеста! Сюрприз! А, и кстати, я, кажется, в тебя по уши влюблена! Не возражаешь?»

Я фыркнула сама себе, и звук вышел горьким, одиноким.

— Да он меня в самый надежный дурдом упрячет. Или, что еще хуже, обратно в эту кухню — готовить свои чудовищные пироги до конца моих дней, чтобы развлекать его в минуты хандры. Великолепная перспектива.