Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 90 – Натали Веспер

— А ты — ошибкой правописания, — я пнула её в живот, вкладывая в удар всю накопленную за время заточения досаду. — Тупой, кривой и требующей немедленного исправления.

Она отлетела, проломив собой стол со сладостями. Торт в виде павлина пал героической жертвой.

Где-то рядом Эдрик наконец, кажется, перезагрузил мозг, отбросив тень, пытавшуюся надеть на него свою личину, как чулок:

— Алиса?!

— Я здесь! / Я здесь! — мы крикнули хором и одновременно скривились от досады.

— О, великолепно, — Марк, отбивавшийся от целого выводка тенеподобных дам с веерами-бритвами, закатил глаза так, что, казалось, увидел собственный затылок. — Теперь у нас две драматичных королевы. Я даже не знаю, кому теперь подавать утренний кофе с тем убийственным взглядом. Мой ресурс сарказма исчерпан!

Алианна воспользовалась моментом нашей краткой идиотической синхронности. Её коготь, холодный и острый, как сосулька, впился мне в плечо. Кровь, алая и неприлично живая, брызнула на отполированный паркет, где тут же начала впитываться, оставляя темные пятна.

— Видишь? — она засмеялась, и в ее смехе был звон бьющегося стекла. — Ты даже кровоточишь, как настоящая, хрупкая, смертная тварь!

Боль была яркой и жгучей, но она лишь прояснила сознание. Я схватила её за искусно уложенные волосы (мои, черт возьми, волосы!) и с силой, от которой хрустнули позвонки (у меня? у нее?), вдавила её лицо в тот самый паркет, украшенный теперь нашей общей кровью.

— А ты — нет. Ты истекаешь прахом и чужими воспоминаниями. Проверь.

И в этот самый моментзеркальные тени вдруг замерли. Дрогнули. Повернули свои безликие, искаженные головы…

…к Алианне.

Они смотрели на нее. И в их дрожащих контурах читалось нечто вроде… узнавания. Первородного зова.

— Что? Нет! Стойте! Я ваша госпожа! — она забилась в моей хватке, чувствуя, как её собственная магия, как река, меняющая русло, отворачивается от неё, тянется ко мне — к источнику, к оригиналу.

Я встала, превозмогая боль в плече, и вытерла кровь с губ тыльной стороной ладони. Жест был вызывающе неэлегантен. Истинно моим.

— Ты забыла одну простую вещь, фантом.

— ЧТО?! — ее крик был уже почти детским, полным бессильной ярости.

— Я — настоящая. А значит, у меня есть вес. Плотность. И право первородства над всеми своими бледными копиями.

И с этими словами я не стала колдовать. Я просто… разорвала. Связь между ею и ее армией. Между ложью и силой, которую она украла. Это было похоже на то, как рвешь гнилую ткань.

Зеркала по всему залу взорвались одновременно, осыпая всех безопасным, уже не магическим дождем сверкающей пыли. Тени ахнули — беззвучно, как выходящий пар — и рассыпались в черный прах, оседая на плечи и прически гостей, как траурный конфетти.

А Алианна… Алианна начала разваливаться. Не растворяться, а именно разваливаться, как статуя из плохо обожженной глины.

— Нет-нет-нет-нет! — она хваталась за лицо, но кожа под пальцами трескалась, обнажая не кость и плоть, а пустоту и мерцающие осколки. — Я ТВОЯ ТЕНЬ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ СЕБЯ! Я — ТВОЯ БОЛЬ, ТВОИ СТРАХИ…

— У меня их и так достаточно, спасибо, — перебила я ее. — И я научилась с ними жить. А тебя… я просто переросла.

Она замерла, и в ее глазах-осколках на миг мелькнуло нечто похожее на понимание. На прощание. Потом она прошептала: