Книга Музейное чудовище, или Я - не ведьма!, страница 49 – Полина Миронова

А вот шедший за нами Игорь Петрович легко перепрыгивал с плитки на плитку, хотя тоже был не мелким, и размер ноги имел не маленький. Наверняка жульничал с магией.

Я вообще шла и думала, что хранитель сокровищ, которого я даже мысленно не могла пока назвать отцом, явно не скакал здесь как козлик. Где-нибудь в самом начале пути был незаметненький рубильник, который он отключал, а потом спокойно заходил в свои владения. Но этими мыслями с врагами я, естественно, делиться не собиралась.

Наконец, коварная плитка кончилась. Коридор снова расширился, уперевшись в очередную дверь из темного, отполированного до зеркального блеска дерева, испещренного такими же рунами, что и стены в остальных помещениях.

— Ну, наследница, — язвительно сказал Игорь Петрович, останавливаясь позади нас, — твой выход! Думаю, принцип ты поняла.

Я подошла к двери. Ни ручки, ни замочной скважины. Только в центре, на уровне груди, была небольшая чаша из того же темного дерева, что и сама дверь. Сердце бешено колотилось. Я посмотрела на Егора. Он выглядел таким виноватым. Я обернулась на испуганного Петю. М-да, от них поддержки не дождешься. Хорошо Василий потерся о ноги, и пальцы перестали дрожать.

— Марин, не надо, — запоздало начал Егор. — Может…

— А, ну-ка заткнулся! — рявкнул Илья, иЕгор замолчал.

Илья подошел ближе, потирая плечо и слегка ткнул меня в плечо.

— Хватит тянуть время! — недовольно рыкнул он, вкладывая мне в руку небольшой складной ножик. — Давай делай, или твои друзья-оборотни познакомятся с магией ведьмаков ближе.

Я глубоко вздохнула и раскрыла нож. Какой-то он затрапезный, как будто им колбасу резали, а потом как попало протерли и мне дали. Надеюсь, я от него заразы не подцеплю. Дурацкие мысли сбивали панику, и становилось чуть легче. Сжав зубы, я чиркнула лезвием по ладони. Надо же острый! Разрез получился глубоким, болючим и сразу же залился кровь. Я сжала кулак и поднесла его к чаше. Черная в полумраке кровь закапала на темное дерево.

Вначале ничего не происходило, а потом руны на двери вспыхнули тусклым багровым светом. Постепенно свет становился ярче, а крови в ритуальной чаше все больше. Она как будто вспухала, пока не перелилась через край и не потекла по двери, как живая паутина. Наконец, внутри глухо щелкнуло, и массивное полотно двери бесшумно поползло в сторону монолитной каменной стены, открывая темный провал.

И темноты дохнуло такой жутью, что я не смогла войти первой. Отступила на шаг, пропуская Егора с Петей, и подхватила Васю на руку. С ним было не так страшно. Мы гуськом прошли через каменный проем и оказались в огромном зале, с колоссальными колоннами, украшенными резьбой. Было слишком темно, чтобы останавливаться и разглядывать, что там было изображено, но очень хотелось. Как-то незаметно я стала притормаживать. Васька больно впился мне когтями в руку и прошипел:

— Не вчитывайся, а то задурят духи и навеки здесь останешься.

Я испуганно рванула вперед и теперь глядела только на спину Егора.

Наконец, мы дошли до жутковатой композиции. В центре зала, на каменном постаменте, лежала огромная, покрытая пылью, книга в кожаном переплете с металлическими застежками. А вокруг на разном расстоянии стояло около двадцати неподвижных фигур в темных, запыленных мантиях. Они не двигались, не дышали. И это были не статуи. Это были люди. Вернее, то, что от них осталось. Мумии? Заколдованные стражи?